Михаил Гершензон. Робин Гуд -
13 >
густолесья. А навстречу им с лаем и воем, перепрыгивая друг через дружку, вырвались на лужайку к ручью дюжие рыжие псы. Отец Тук одним словом смирил их ярость, и они улеглись, скрестив передние лапы, вывалив мокрые языки из зубастых пастей. - Здравствуйте, молодцы! - сказал отец Тук, отирая со лба пот широким рукавом своей кожаной куртки. - Ради веселой встречи первым долгом закон велит промочить горлышко кружкой доброго эля. В трех полетах стрелы отсюда стоит моя скромная обитель. Олений бок, верно, ужарился в печи, если только не сгорел, пока мы с Робином тут разминали кости. Это, конечно, скромная трапеза для сорока молодцов! Но, клянусь святым Дунстаном, не всех оленей я перебил в королевских лесах. Псы, сшибая друг друга с ног, понеслись вперед по узкой тропке. Робин Гуд, обнявшись с отцом Туком, шел впереди всех молодцов. В трех полетах стрелы, там, где чаща казалась всего непроглядней, тропка вывела молодцов на просеку, к скромной обители отшельника. Сложенная из вековых стволов изба окружена была широким рвом, наполненным водой. Толстые цепи поддерживали узенький подъемный мост.И Робин обоих их за руки взял - И ну вокруг дуба кружиться! "Нас трое веселых, нас трое веселых, Втроем будем мы веселиться!" - Клянусь святым Дунстаном, видно, как она растет! - воскликнул Мук, сын мельника, обращаясь к своему соседу. Парень лежал на животе, подперев руками подбородок, и разглядывал пучок молодой травы, пробившейся на свет сквозь толстый слой прелого листа. - Кабы не обед, который урчит еще у меня в брюхе, ей-ей, я принялся бы за свежую травку, как добрый конь! - Вот ведь обжора! - рассмеялся Клем из Клю. - А я так и думать не могу о еде. Право, служи я по-прежнему своему приору, мне хватило бы такого