Михаил Гершензон. Робин Гуд -
18 >
привольнее шумели тронутые багрянцем вершины деревьев. Никто не заметил, как Маленький Джон, порывшись за пазухой, вытащил оттуда измятый, пропитанный пОтом клочок пергамента. - "...В обычные же сенокосные дни, - читал фриар Тук, - он получает столько сена, сколько может поднять на рукоятке косы, так, чтобы коса не коснулась земли..." Тут Маленький Джон швырнул на стол свою грамоту. - А ну-ка, святой отец, проверь, не сойдутся ли мои зубцы с твоими! Десяток широких ладоней сразу притиснул обе полосы пергамента к столу. Зубцы свитков сдвинулись и сошлись вместе так точно, будто нож только что раскроил грамоту на две половины. - "...Джон Литтль держит одну виргату земли от Рамзейского монастыря..." - эту строку прочел отец Тук на клочке пергамента, брошенном на стол Маленьким Джоном. Он поперхнулся от изумления и вытаращил свои маленькие глаза на стрелка. - Ну-ка, приглядись, фриар Тук, правда ли это, что твой Джон Литтль был на голову выше меня? И в плечах пошире? - А... а... а, пожалуй, что я и приврал, - отирая со лба пот, пробормотал отец Тук, и дружный хохот покрыл его слова. Робин Гуд налил полный ковш и поднял его высоко над головой. - За веселый Шервудский лес! - воскликнул он. - За королевских оленей и наши меткие стрелы! За тридцать девять моих молодцов и за сорокового - фриара Тука! Но фриар Тук решительно затряс головой. - Погодите пить за фриара Тука, - сказал он. - Я не могу сейчас вступить в дружину. Честный человек должен держать свои обеты. У меня есть еще должок перед святым Кесбертом, и, пока я не расплачусь с этим долгом, я над собой не волен. Робин Гуд насупился и с досадой посмотрел на отца Тука. - Какой же это обет ты дал святому Кесберту? Отправиться в святую землю защищать гроб господень? - Нет, Робин, до гроба господня посуху не пройдешь, а морем - какой корабль выдержит тяжесть такого брюха? Я поклялся святым Кесбертом отправиться в Ноттингем на состязание лучников и доказать всему свету, что