Михаил Гершензон. Робин Гуд -
40 >
доброго эля... Волк, домой! Домой, щенята!.. Ты, старик, шагай куда хочешь, да смотри не путайся под ногами: попадешься снова - не пощажу! Он вскочил на лошадь гонца и погнал ее к Дэйрволду.Богатым все - земля, и лес, И солнце, и вода. Но, видит бог, настанет срок - И сгинут господа. С четырех сторон вокруг замка сэра Стефена горели костры. Огненные мошки улетали в ночную темь. Робин Гуд и Билль Белоручка переходили от костра к костру. Вилланы спали у огня на вязанках хвороста, на сене, на сорванных с петель дверях. Но спали не все. Часовые расхаживали между кострами, не спуская глаз с подъемного моста и стен манора; бодрствовали многие и у костров: кто следил за огнем, кто подковыривал обувь, кто оттачивал на камне железный прут. - Как же ты раздобыл столько луков и мечей, Белоручка? - окликнул Билля один из парней. Билль обернулся, и широкая улыбка осветила его лицо. Он узнал в говорившем своего племянника Эльфера. Юноша, голубоглазый и рыжий, был только на пять лет моложе дяди. - Как ты назвал меня, мальчик? - с напускной строгостью спросил Билль. - Так, как все мы зовем вожака из Сайлса! - не задумываясь, ответил юноша; он горд был, что, как взрослый, принимает участие в борьбе. Билль рассмеялся. - Ну ладно. Зови и ты, как все. О чем ты спросил меня, Эльфер? - Говорят, ты добыл где-то пропасть луков и мечей. Где ты взял их, дядя? - Рыцарь один подарил. - Какой же это рыцарь поможет виллану оружием? Господа всегда стоят друг за дружку. Если бы мы так же дружно держались, от господ давно не осталось бы и на племя. Со всеми бы сладили: головы прочь, а землю себе. Ни тебе барщины, ни податей, ни оброка! Нет, правда, скажи, где ты взял
