Михаил Гершензон. Робин Гуд -
52 >
для боя тридцать луков с колчанами и двенадцать мечей! И Робин, забыв приличие, тяжело ударил рыцаря по плечу. - Рано сдаешься ты, Ричард Ли! - сказал он. - Крепче держали оружие в руках товарищи славного Хиреворда! Сын твой еще вернется, а Гаю Гисборну мы отрубим когти, как норманны рубили их нашим псам, чтобы уберечь свою дичь от вольной охоты. О земле не горюй - мы выкупим ее у аббатства. Есть ли у тебя верные поручители, сэр Ричард? - Покуда я был богат и силен, друзей у меня хватало. А сейчас... кто поручится сейчас за сэра Ричарда Ли? Нет, не осталось у меня на свете друзей, кроме господа бога и пречистой девы Марии. Робин Гуд весело рассмеялся и прищурил глаза. - Что ж, сэр рыцарь, лучшей поруки не может быть на земле. Уж кому-кому, а неужто я не поверю непорочной деве Марии? Такой поруки не сыщешь, хоть пройди всю Англию. Ну-ка ты, Скателок, пойди с отцом Туком, отсчитайте сэру Ричарду Ли под поруку святой Марии четыре сотни монет. Да проверьте получше, чтоб не попалось худых, с обрезанным краем. А то, чего доброго, милосердный аббат швырнет их обратно и скажет, что долг не уплачен. Но Скателок застыл на месте, разинув рот. Отец Тук подошел к нему, сгреб в ладонь бороденку виллана и щелкнул его пальцем по лбу. - Так-то, виллан! Видал, как Робин обдирает прохожих? - Ай да Робин! А я-то думал, покарай меня святой Вульфстан и Вольфхэд... - проворчал Скателок, почесывая макушку. Но вспоминать всех святых было некогда, и он, вскочив, побежал следом за фриаром Туком. Тень, отбрасываемая светом смоляного факела, запрыгала по стенам пещеры. В дальнем конце пещеры отец Тук остановился перед большим сундуком, передал Скателоку факел и принялся выгребать из сундука золотые. - Ты считай, рябой, не зевай, - приговаривал отец Тук, а Скателок считал и считал, пока число золотых не перевалило за четыре сотни. - Ну, теперь хватит, отец Тук. Четыре сотни тут уже есть.