Михаил Гершензон. Робин Гуд -
6 >
завитками усов. Крестоносец поспешно слез с коня. Его маленький спутник стоял уже на коленях, сложив руки на груди для молитвы. Неловко подгибая длинные ноги, каноник опустился рядом с ним. Тут и монах преклонил колена. - Ну, братие, - сказал он, - вознесем молитву к престолу всевышнего. Повторяйте за мной: "Господи боже, внемли смиренным рабам твоим..." Святые отцы перекинулись быстрым взглядом. - Господи боже, внемли смиренным рабам твоим... - дрожащим голосом прошептал приор, подняв глаза к небу, заслоненному яркой зеленью дубов. - Господи боже, внемли смиренным рабам твоим... - торопливо прошептал за ним каноник. - "...и ниспошли нам на пропитание..." - ...и ниспошли нам на пропитание... - "...золота..." Не смея повернуть голову, маленький путник искоса посмотрел на крестоносца. Тот, втянув голову в плечи и согнув дугой могучую спину, повторял побелевшими губами: - ...золота... - "...елико возможно больше!" - громко воскликнул нищий монах, вскакивая на ноги. - ...елико воз-змо-жно... больше, - холодея от страха, прошептали святые отцы. - Отлично, братие! - сказал нищий. - Вы хорошо молились - видать, от чистого сердца. Уж, верно, господь услышал нашу молитву. Давайте же, братие, осмотрим карманы наши и поделим по-братски все, что послал нам всевышний. Начну-ка я первый. Лукаво посмеиваясь, нищий монах обшарил свои карманы. - Гм! Видно, я грешен перед господом богом: у меня в карманах ничего не прибавилось после молитвы. - И... и у меня ничего не прибавилось! - в один голос ответили святые отцы. - Разве? А мне почудился звон. Ведь у вас ничего не было прежде, ни фартинга? Сдается мне, все же молитва наша дошла до престола господня. Посмотрим, посмотрим, чем подарило нас милосердие божие... О! Да тут и впрямь что-то есть! Так воскликнул нищий монах, вытаскивая из кармана крестоносца туго набитый кошель. - А теперь у вас, святой отец! Второй кошель, не менее пухлый, упал на траву рядом с первым.