Михаил Гершензон. Робин Гуд -
66 >
к седлу, скрутив ремнями по рукам и по ногам. Потом стегнул коня, и тот шарахнулся прочь, унося беспомощного седока. Эльфера осторожно посадили на другого коня. Он взялся за повод здоровой рукой. Повар вытащил изо рва мешки с шерифовым добром. Тут Маленький Джон распрощался с друзьями. - Везите Робину подарки от лорда шерифа, - сказал он, кивнув на мешки. - А я отыщу самого лорда; он охотится нынче где-то у Серебряного ручья. Скоро мы с ним вас догоним."Согните луки, - молвил он, - Обоз невдалеке. Передний - мой: и жизнь и смерть Его в моей руке". По всем дорогам Англии скрипели колеса возов. Первые белые мухи кружились уже в воздухе, не смея опуститься на землю. По утрам тонкой корочкой льда затягивались лужи, а небо к закату было красным, как медь. Зима подступала, и владельцы земель спешили объехать свои владения - собрать с вилланов последний оброк. По старому Ватлингу, по широкому Эрмину, по каменистым горным тропам, по топким просекам, по глухим и людным проселкам, мимо кельтских могильников, мимо затопленных золотым орешником римских военных лагерей, мимо грузных норманнских церквей и угловатых замков, лениво влегая в ярмо, тащили волы повозки, скрипящие под тяжестью нового урожая. Ветер уносил в облака пыльные клочья овечьей шерсти, мякину, запах янтарного меда, дым коптящихся окороков. Настежь были распахнуты двери монастырских амбаров, подвалов; и днем и ночью опущены были подъемные мосты. Громко визжали свиньи и гоготали гуси, громко стучали цепы по гумнам, буйный ячмень задорно хлопал, вышибая затычки из бочек, но все эти звуки заглушал громкий и протяжный скрип колес. Красные клены и медные дубы бросали охапки листьев под широкие копыта
