Михаил Гершензон. Робин Гуд -
69 >
под повозку! Разве я дьявол? Отвечай, если есть у тебя язык. Это ты откормил свинью так, что она стала поперек себя толще? Погонщик робко выбрался из-под повозки. - Твоя свинья? - снова спросил Мук. - Была моя, - несмело ответил виллан. - А зачем ты ее отдал монахам? - За выпас. Я держу от аббатства землю. - А еще чего отдал? - Двух гусей отдал, десять кур, три чельдрона овса. - Они, верно, у тебя лишние были? Из-под всех повозок теперь вылезли погонщики. Не решаясь подойти поближе к стрелку, они вытянули шеи, прислушиваясь к разговору. - Почему ж это лишнее? - с обидой в голосе спросил крестьянин. - У меня кур всего-то и было двенадцать да дни петуха. А свинья - такой свиньи во всем Вотерсе нету, всякий скажет. - Так бери их себе, если они нужны, - вдруг сказал Мук. Виллан разинул рот и захлопал глазами. Он весь подался назад, испуганно глядя на стрелка. - Мне? И кур? И свинью? А эти что скажут? Он кивнул на монахов, которые продолжали стоять на коленях, тесно прижавшись друг к другу, с руками, сложенными на груди. Мук рассмеялся. - Они свое получили. Да шевелись попроворнее! Забирай свое добро и тащи домой. Жена-то есть у тебя? - Есть. - Так скажи ей, что это подарок от Робин Гуда. - Только тут все поняли, что стрелок не шутит. Первый крестьянин топтался еще на месте, не зная, каких угодников благодарить за свое счастье, а уж другой, косясь на Мука, принялся отвязывать от повозки корову. - Ну, ну, смелее! - подбодрил погонщиков стрелок. Вилланы везли свой оброк на своих же волах. И едва Мук кивнул головой, как упряжки были повернуты, опрокинутые повозки поставлены на колеса и ремни звонко защелкали по спинам волов. И хотя волы на подъем ленивы, обоз тронулся с места и скрылся с глаз так быстро, точно его подхватило вихрем. Посреди взрытой дороги осталась колода меду, пузатая бочка эля и несколько мешков с пшеницей и рожью. Когда скрипучий обоз скрылся вдали,