Михаил Гершензон. Робин Гуд -
70 >
Мук, сын мельника, обернулся к монахам. Святые отцы все еще стояли на коленях, побелевшими губами шепча молитвы. Билль Белоручка и Скарлет давно опустили луки, но стрелы держали на тетиве. Стражник, неподвижный, как каменное изваяние, смотрел в ту сторону, где еще клубилась пыль, поднятая колесами повозок. - Ты, парень, ступай, откуда пришел, - сказал Мук стражнику. - Да прихвати с собой эту падаль, пока ее не склевали вороны. Взвалив раненого товарища на седло, стражник взял под уздцы свою белую кобылу, взглянул исподлобья на монахов и побрел прочь. - Ну, вилланы, не каждый день посылает господь такое утешение! - воскликнул Скарлет. - Как жеребята, как жеребята! Волы-то скакали, как жеребята!.. Вставайте, вставайте, святые отцы! Помолились - и хватит. Все равно не замолить вам своих грехов. И какой толк по сто раз повторять "Ave", если пречистая слышит вас с первого слова? Поднимайтесь живее да помогите нам погрузить лошадей. Взгромоздив мед и эль, пшеницу и рожь на свои же седла, монахи старательно увязали кладь и повели лошадей в поводу вслед за Скарлетом к Бернисдэльским пещерам. Вспоминая, с каким проворством вилланы скрылись с глаз со своим добром, Скарлет то и дело принимался хохотать, трясясь всем своим поджарым телом. Мук, сын мельника, и Билль Белоручка шли позади. - Ого-го! - окликнул кто-то стрелков, когда они вышли на широкую лесную поляну, и эхо трижды повторило веселый крик. Знакомый свист прорезал воздух. И навстречу стрелку, обгоняя друг друга, понеслись, заливаясь приветственным лаем, псы фриара Тука. - Эге! И ты ведешь добрых гостей, фриар Тук? - крикнул Мук, сын мельника, и эхо снова принялось перебрасывать слова, как игральные кости. - Ну и славный же выдался денек! А в мешках у вас что за добыча? - Подарок Робину от лорда шерифа. Маленький Джон вернулся. Этого парня он сманил с шерифова двора, а мальчика они нашли по дороге. Как тебя звать? Я запамятовал, молодец.