Михаил Гершензон. Робин Гуд -
73 >
Большая честь для меня, что пречистая дева избрала своего главного эконома, чтобы возвратить мне долг! Монах откинул голову назад, как делают утки, когда пьют. - О каком долге ты говоришь, мой сын? Робин Гуд переглянулся со своими стрелками; веселые искорки бегали у него в глазах, когда он снова обернулся к монахам. - Однажды был такой случай, что дева Мария поручилась своим словом за рыцаря, которому я отсчитал четыреста марок. - Вы слыхали что-нибудь об этом, приор? Я ничего не знаю об этом долге. - Полно шутить, монах! - воскликнул Робин. - Кто поверит тебе, чтобы святая дева забывала свои обещания? Ты - эконом аббатства святой Марии, кому же знать, как не тебе? Она, конечно, прислала с тобой червонцы, потому что сегодня срок. Эконом даже взвизгнул, во все стороны тыча своим утиным клювом, точь-в-точь как утка, когда подавится коркой. - Но я клянусь, - прошипел он, - что у нас нет ни фартинга! - И переметные сумы пусты? Глаза монаха на миг закрылись веками, по его сухому горлу пробежал бугорок, будто он проглотил наконец свою корку. - Там есть только двадцать марок, которые мы собрали в Вотерсе с наших вилланов. Клянусь, у нас больше нет ничего! - Клянусь и я! - сказал Робин. - Если так бедна дева Мария, я ни фартинга не возьму из этих денег и даже прибавлю к ее добру! Но, если там найдется больше двадцати, это значит, что пречистая дева прислала свой долг. Пойди сосчитай, Скарлет! Я знаю, что ты не собьешься в счете. Скарлет выскочил из пещеры, как заяц, ловким прыжком и раскинул свой плащ на траве. Он отвязал кошели, притороченные к седлам монахов, и вытряс из них на сукно холмик золота и горсть серебра. Он долго считал монеты, потом вернулся к столу. - Восемь сотен марок прислала непорочная дева! Я не считал серебра. - Видишь, монах! Недаром я сказал тому рыцарю: пройди всю Англию от моря до моря, ты но найдешь поручителя надежнее. Если снова святой Марии