Михаил Гершензон. Робин Гуд -
75 >
непочтительным и нерадивым слугой, только шериф, несмотря на все уговоры, не притронулся к еде. - Отпусти меня, дерзкий стрелок, - сказал шериф Робин Гуду. - Я заплачу тебе, сколько потребуешь, хотя рад был бы вздернуть тебя на виселицу, как вздергивал твоих людей. - Нет! - твердо ответил Робин. - Ничего нет дороже хорошего гостя. Вот если мои люди согласны за несколько золотых простить тебе все обиды, я послушаюсь их. Скателок, Билль Белоручка, Мук, Скарлет, Билль Статли и Маленький Джон! - Робин обвел глазами своих стрелков. - Благородный шериф предлагает вам выкуп. Сколько возьмешь ты, Скателок, за руку, которую слуги Ральфа Мурдаха отрубили твоему сыну? Скателок не спеша отхлебнул вина, потом подмигнул фриару Туку, который сидел с ними рядом. - Сколько взять с него? Одну или две руки? - А сколько возьмешь ты, Скарлет, за след от ошейника, который я снял с твоей шеи? Стрелок ничего не ответил. - Мук, сын мельника, - сказал Робин, - мне помнится, что твою жену затравили собаками лесничие благородного лорда шерифа. За сколько марок ты продашь память о своей жене? Сотни марок с тебя довольно? Ты видишь, шериф, мои люди молчат. Конечно, не все еще в сборе; может быть, к утру подойдут остальные и кто-нибудь из них польстится на твое добро, - слепой Генрих, которому ты выколол глаза, или Давид Донкастерский, тот самый, чью землю ты подарил сэру Гаю Гисборну. А сегодня придется тебе заночевать вместе с нами в веселом Бернисдэльском лесу. Пес, лежавший у ног фриара Тука, перевалился на бок и зевнул, завив колечком розовый язык. Толстенький монах с тоской посмотрел на тающую в сизых сумерках просеку. - Отпустите хоть нас! - всхлипнул он. - Ведь скоро ночь. Столько заячьей трусости было в этом возгласе, что Робин Гуд рассмеялся. - Ну ступайте, - сказал он монахам. - Вы честно исполнили поручение непорочной девы Марии, и я не хочу, чтобы слуги ее дурно ославили меня в своей святой обители. Дай им лошадей, Билль Статли. А этот, - он кивнул на