Михаил Гершензон. Робин Гуд -
85 >
королевских оленей! Сменив тетиву на луке, Черный Билль выстрелил снова. В неподвижной тишине опять раздался резкий, свистящий звук. Второй прут был расщеплен надвое, а за ним и третий. - Что за стрелы такие у молодца? Свищут, как змеи. А прицел у него хорош! Если б он пристрелялся... Какая-то суматоха поднялась вокруг чернобородого стрелка, когда он шагнул в толпу. Но все глаза направлены были на мишень, потому что второй воин из шерифовой стражи стоял уже у черты и целился. Раз... Первый прут пошатнулся, оцарапанный стрелой. Два... От второго отлетела верхушка. Три... Третий прут раздвоился вилкой. Толпа пошатнулась, четыре сотни луков поднялись в воздух, приветствуя искусного стрелка. Шериф снова встал и в его руке заблестела золотом и серебром стрела, предназначенная победителю в состязании. Он помедлил одно мгновение, глядя, как его стражники тащат в сторону от стрельбища упирающегося чернобородого стрелка. В это время к черте вышел парень в малиновой куртке. - Таких удальцов я люблю, - весело сказал парень, тяжелой рукой хлопнув воина по спине. - Только спор наш еще не кончен. Эй, там, не зевайте! Поставьте новые прутья! Три стрелы, сверкая павлиньими перьями, одна за другой слетели с его тетивы, три расщепленных прута запрыгали в дальнем конце поля. - А теперь, молодец, мы с тобой потягаемся снова, - шепнул Робин шерифову стрелку. - Только, чур, уговор: если ты меня обстреляешь, я пойду под твое начало, а если я тебя - гулять тебе со мной вместе по веселым лесам! Шериф опустил серебряную стрелу, ожидая, пока смолкнет оглушительный рев толпы. - Что ж, - сказал он, когда возгласы стихли, - я не знаю, кому присудить награду. Как сказать, кто из вас метче, если оба стреляли без промаха? Выбирайте, как стрелять вам теперь. - Пусть Генрих скажет! - закричали в толпе. - Пусть Генрих скажет! Десятки рук подтолкнули слепого вперед. - Пусть померяются, кто лучше бьет навскидку! - сказал старик.