Михаил Гершензон. Робин Гуд -
86 >
И тотчас же народ подхватил его слова: - Навскидку! Навскидку! Бейте навскидку! Воин кивнул головой. Он снова вышел к черте и повернулся спиной к полю, держа наготове натянутый лук. Теперь ему не было видно, на каком расстоянии и в каком направлении воткнут будет в землю прут. По слову шерифа он должен был повернуться и, прежде чем шериф досчитает до трех, спустить стрелу. - Готово! - сказал шериф. - Раз... два... три! Воин выстрелил, но промахнулся. Шериф поморщился, потому что желал удачи стрелку своей стражи, а никак не безвестному крестьянину в малиновой куртке. Когда последний повернулся спиной к стрельбищу и прут был воткнут в землю на новом месте, шериф снова воскликнул: - Готово! - и отсчитал до трех. На этот раз он считал гораздо быстрее, чем прежде, но стрелок в малиновой куртке вовремя успел спустить стрелу. Вычертив в воздухе широкую дугу, стрела начисто снесла верхушку белого прута. - Получай же награду! - сказал шериф, протягивая лучнику в малиновой куртке стрелу с наконечником и перьями красного золота. - Поистине ты заслуживаешь имени лучшего стрелка во всем северном крае по сю сторону Трента! Неизвестный в малиновой куртке поклонился шерифу и веселой толпе, опуская стрелу в свой колчан. Синие, рыжие, желтые куртки окружили его. Кто-то тронул стрелка за рукав. Это был хромой стрельник из Трента. - Нам нужно спешить, друзья, - сказал он, - они скоро раскусят, что обманула их стрела, которая свистит на лету."Кафтан, кафтан, - сказал шериф, - И денег заплачу. Тринадцать пенсов и кафтан - Вот плата палачу". - Что же случилось с твоими сыновьями, добрая женщина? - спросил Робин. - Сэр Стефен дознался, что это они, - отвечала старуха. - Он дознался,