Михаил Гершензон. Робин Гуд -
92 >
дорога к замку Ричарда Ли. Мой отец будет рад укрыть у себя твоих молодцов от шерифа. - Так это ты и есть Энгельрик Ли? Хорошего сына родил твой отец! Я охотно верну ему беглеца! Прежде чем всадники успели отрезать им путь, стрелки, перескочив через ров, понеслись по узкой тропе к Вирисдэлю. Старинный замок гостеприимно раскрыл перед ними ворота, подъемный мост прогромыхал цепями, и гранитные стены укрыли от врага Робин Гуда и его веселых друзей. - Отец, прости, что я привел к тебе гостей, не спросясь, - сказал тощий лучник, обнимая отца. - Я рад доброму Робину не меньше, чем тебе, мой сын, - ответил рыцарь. - Я думал навестить тебя в Шервуде, стрелок. Ведь завтра год со днем с тех пор, как ты помог мне спасти этот замок от йоркского аббата."На месте сиди, долговязый черт, Сухопутная крыса, смотри! Швырну тебя, хвастуна, через борт - Живо пойдут пузыри!" Белые барашки бежали по морю, а в гавани было тихо, и среди многих других судов спокойно покачивался на якоре баркас, выкрашенный в зеленую краску. Мачта с парусом, а также двенадцать пар зеленых весел с этого баркаса стояли, прислоненные к стене кабачка, где всегда мореходы, прибывшие в Скарборо, веселились, и пили вино и эль, и плясали, и распевали песни на всех языках, какие только есть на свете. И так как часто стояли зеленые весла у входа в этот дом, то в самых далеких портах и даже в портовых городах святой земли мореходы назначали друг другу встречи в Скарборо не иначе, как у "Зеленых весел". А Робин Гуду понравился цвет этих весел потому, что он похож был на цвет молодых дубов, и он вошел в кабачок, взял кружку эля и стал слушать, о чем корабельщики спорят с хозяйкой. - Сейчас в море опасно идти, - говорили корабельщики, - потому что
