Михаил Гершензон. Робин Гуд -
94 >
когда о господе боге, то только что ради божбы, и хорошую потасовку всегда предпочтет молитве и воздержанию. Он расстегнул малиновую куртку и показал корабельщикам, что у него на груди жирною сажей наколото много заветных слов, и корабельщик махнул рукой. Хромой стрельник из Трента остался на берегу. Вместе со всеми он вышел на порог "Зеленых весел" посмотреть, как баркас поднимет якорь. - А этот парень почему хромает? - спросил корабельщик, указывая на Маленького Джона. - Хворых нам брать не годится, пусть лучше останется с тем вон хромым. - И тут он указал на стрельника из Трента. А Маленький Джон топнул раз, и притопнул другой, и сплясал, чтобы корабельщик поверил, что рана у него совсем зажила и нога годится для всякой работы. Хозяйка баркаса удивилась, увидав у своих мореходов луки и стрелы. Она спросила, не думают ли молодцы отправиться в святую землю. Робин Гуд объяснил, что гибкие луки всегда защищали его людей от опасности, а стрелы всегда приносили им щедрую добычу. И все корабельщики громко смеялись, услышав этот ответ. Они рассмеялись еще громче, когда мореходы, взойдя на судно, сгрудились все у одного борта и баркас накренился так, что едва не зачерпнул воды. Но Робин Гуд крикнул им, что баркас довольно устойчив и никакая буря не страшна его молодцам. Потом мореходы ударили веслами. У кого весло зарылось глубоко в воду, а кто взбил только пригоршню брызг и окропил передних гребцов. Баркас завертелся на месте, как пес, который ловит свой хвост, когда его донимают блохи. Тут ветер ударил в парус, поставленный корабельщиком, и судно помчалось из гавани с такой быстротой, с какой срывается с тетины стрела. - Сушите весла! - крикнул корабельщик. И мореходы подняли весла кто высоко, а кто низко, так что баркас ощетинился, будто зеленый еж. Маленький Джон, умея править рулем, сел на корму. Отец Тук запел веселый псалом о Моисее, который вывел евреев из земли египетской, из дома рабства. И стрелкам эта песня пришлась по душе, потому