H.Г.Ильинская. Лажечников - писатель и мемуарист -
19 >
Лажечникову удалось, вспоминая события своей юности, воссоздать самый дух
того незабываемого времени. Лихорадочно-тревожная атмосфера накануне
вступления французов в столицу, растревоженная, стронувшаяся со своего места
Москва - обозы покидающих столицу жителей, повозки с ранеными, толпы
пленных, зловещее зарево на небе - отблеск горящей Москвы - все это живо
предстает со страниц воспоминаний Лажечникова. На этом фоне писатель рисует
запоминающиеся портреты исторических лиц, с которыми столкнуло его
национальное бедствие.
Вот Барклай де Толли с его "величавым, спокойным, холодным взором",
"голым, как ладонь, черепом". Взгляд Лажечникова на это трагическое лицо
эпопеи 1812 года совпадает с почтительным преклонением перед этим
полководцем Пушкина. По мнению Лажечникова, это "великий полководец, который
с начала войны до бородинской отчаянной схватки сберег на плечах своих
судьбу России".
Вот Сергей Глинка, призывающий на Поклонной горе народ к борьбе с
неприятелем. Мемуарист сообщает такие живые штрихи к портретам известных
деятелей прошлого, которые придают им объемность. Так, если о С.Глинке
известно, что он был издателем реакционного журнала "Русский вестник", так
называемым "квасным патриотом", то из мемуаров Лажечникова мы узнаем, что
это был и безрассудно щедрый, благородный человек, который раздавал свои
деньги и вещи бедным, сам же ходил в жестокие морозы в одном сюртуке, без
шубы. По-видимому, патриотизм С.Глинки при всей своей официозности
проистекал из чистого искреннего чувства, чего нельзя сказать о другом
деятеле того времени - Ростопчине. Мемуары Лажечникова при всей своей
фактической точности (автор писал их на основании ранних записей и
дневников) грешат и субъективностью. Так, Лажечников явно преувеличивает
роль московского градоначальника Ростопчина, автора пресловутых
"ростопчинских" афишек, написанных в псевдонародном духе, который играл на