H.Г.Ильинская. Лажечников - писатель и мемуарист -
5 >
Кремль, преследование русскими отступающей неприятельской армии, голодающие
и замерзающие французы, ночные бивуаки, офицерские разговоры, картины
заграничной жизни живо и ярко предстают со страниц "Походных записок". Перед
читателем встает и фигура самого автора, который "месил снежные сугробы
литовские, спотыкаясь о замерзшие трупы, при жестоких морозах, захватывавших
дыхание, в походной шинели, сквозь которую ветер дул, как сквозь сетку
решета", и писал свои записки "при свете бивуачных костров, на барабанах и
нередко при шуме идущего рядом войска".
В 1820 году двадцативосьмилетний Лажечников бросает военную службу и
выходит в отставку. Это также было знамением времени - ранняя отставка,
отказ от блестящей военной карьеры. К.Рылеев так объяснял в письме к матери
подобное решение: "Для нынешней службы нужны подлецы, а я, к счастью, не из
их числа". Под этими словами мог бы подписаться и Лажечников, о котором все
знавшие его вспоминают как о "человеке в высочайшей степени добром,
откровенном, совестливом, нежном"*. Мог ли подобный человек ужиться в
аракчеевской армии, в которой процветали шагистика, шпицрутены, произвол! И
Лажечников связывает свою дальнейшую жизнь с деятельностью в области
народного просвещения, став директором училищ сначала Пензенской губернии,
потом Казанской и, наконец, Тверской.
______________
* Русский архив. - 1910. - Э 7. - С. 368.
В 1826 году кончается "казанское пленение" Лажечникова - так сам
писатель называл свою службу на педагогическом поприще под началом
попечителя Казанского учебного округа Магницкого - одной из самых мрачных
фигур александровского царствования. Лажечников поселяется в Москве и
целиком отдается литературной работе. Неудивительно, что именно в это время
у него пробуждается интерес к истории, этой "науке наук нашего времени", как
назвал ее В.Г.Белинский. Никогда прежде в России этот интерес не достигал
такого мощного подъема, как в первые десятилетия XIX века. Огромным стимулом