Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
13 >
князя М. А. Голицына на калмычке Бужениновой. Надо полагать, что и шутовская
должность, и эта, последняя царская "милость", выпали на долю Рюриковича по
родству его с ненавистными царице "верховниками". Между адмиралтейством и
Зимним дворцом было выстроено дивившее современников чудо - дворец изо льда.
Петербургский академик Г.В.Крафт оставил точное описание этого
архитектурного курьеза, его скульптурной отделки и внутреннего убранства.
Лажечников знал и использовал книжку Крафта. Чтобы сообщить празднеству
особый размах и пышность, в столицу выписали по паре представителей всех
народов, обитавших в России. Этнографическая пестрота костюмов, национальные
песни и пляски должны были не только украсить и разнообразить забаву: они
призваны были продемонстрировать императрице и ее иностранным гостям
огромность могущественной империи и процветание всех разноплеменных ее
жителей. Устройство праздника поручено было кабинет-министру Волынскому.
Лажечников сумел живо ощутить те возможности, которые открывала перед
историческим романистом концентрация действия вокруг столь необычайного,
богатого красками события. Ледяной дом становится в романе мощным символом,
отбрасывающим тень на все перипетии и политической и романической интриги.
Холод и попранная человечность скрываются за сверкающим его фасадом. И
другое: как ни прекрасен и жесток ледяной дом, постройка эта эфемерна, дни
ее сочтены. Как ни пышны забавы императрицы, оплаченные потом и кровью
страдающего народа, не случайно во время торжества открытия дворца царице
мерещатся погребальные факелы. Потешный дворец Анны Иоанновны - символ ее
царствования, как и всякой деспотической власти. Чудом возродился к жизни,
встал статуей в покое ледяного дома замороженный малороссиянин Горденко со
своей жалобой, но вопль изнемогающего народа снова перехвачен клевретами
Бирона, снова не дошел до слуха российской самодержицы. Порыв ищущего истины
Волынского рассыпался ледяными осколками, поле битвы осталось за временщиком