Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
20 >
романтической поэтики контрастов в "Ледяном доме" противостоят друг другу
немощная, "тучная, мрачная" Анна Иоанновна и "настоящая русская дева, кровь
с молоком, и взгляд и привет царицы... дочь Петра Великого, Елисавета" (ч.
IV, гл. V), бездарный "писачка", педант Тредьяковский и вдохновенный певец
взятия Хотина Ломоносов. Ни Елизавета Петровна, ни Ломоносов не действуют в
романе, они лишь всплывают в размышлениях автора и его персонажей как
своеобразная "точка отсчета" - знак, указывающий на существование здоровых
национальных сил, которым суждено рассеять мрак "неразумной" эпохи, теснящей
и убивающей все живое и человеческое.
В наибольшей степени историзм Лажечникова обнаружил свои границы в
образе Тредьяковского. Тредьяковский сыграл выдающуюся роль в истории
русской культуры и русского стихосложения. Однако долгое время его имя
служило синонимом поэтической бездарности, мишенью для незаслуженных
насмешек. И хотя еще Радищев в "Памятнике дактило-хореическому витязю"
сделал попытку пересмотреть традиционную репутацию Тредьяковского,
объективная историческая оценка его деятельности и в 1830-х годах оставалась
делом будущего.
Романтическая поэтика требовала соединения в романе высокой поэтической
стихии со стихией гротеска и карикатуры. Изображение Тредьяковского (как и
Кульковского) - дань этому программному требованию романтиков. Некритически
опираясь на пристрастные анекдоты о Тредьяковском, донесенные до него устным
преданием, Лажечников наделил своего героя традиционными комическими чертами
педанта и прихлебателя, равно отталкивающего духовно и физически. Не
удивительно, что в неприятии этого образа сошлись все критики "Ледяного
дома" - от Сенковского до Пушкина.
В эпоху классицизма и Просвещения исторические лица выступали на
подмостках трагического театра, высшие же достижения романа XVIII века
связаны с изображением сферы частной жизни. Исторический роман начала XIX