Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
21 >
века впервые объединил рассказ об известных исторических деятелях с
рассказом о судьбах безвестных их современников, а повествование о фактах
исторической жизни включил в рамки вымышленного сюжета.
Сочетание в историческом романе истории и вымысла делало этот жанр
беззаконным в глазах его противников. Наоборот, Белинский в полемике,
развернувшейся вокруг русского исторического романа 1830-х годов, отстаивал
вымысел как необходимое условие художественного воссоздания прошлого. Но в
разных типах тогдашнего исторического повествования история и вымысел
сплетаются неодинаково. А поэтическая нагрузка, выпадающая на долю
вымышленных персонажей в общем движении сюжета, определяется эстетическими
установками романиста.
Для В.Скотта было существенно показать, что история в движении своем,
наряду с известными историкам деятелями, вовлекает в круговорот событий
множество рядовых, безвестных людей. Крупные исторические столкновения и
перемены вторгаются в частную жизнь частного человека. И напротив,
конкретные, неповторимые черты давнего времени В. Скотт доносит до читателя
как раз через преломление их в судьбах, нравах, быте, психологии своих
вымышленных героев. Именно вымышленному герою В. Скотта дано на собственном
опыте изведать столкновение борющихся исторических сил, увидеть истинное
лицо каждой из них, понять их могущество и их слабость. По тому же пути
познания и воспроизведения прошлого идет Пушкин в "Капитанской дочке".
В отличие от В.Скотта, А.де Виньи в "Сен-Маре" - романе, коего фабула,
расстановка и типаж действующих лиц не раз отзываются в развитии действия и
группировке персонажей "Ледяного дома", - ставит в центр своего
повествования не вымышленное, а историческое лицо. Истинные масштабы и
мотивы выступления Сен-Мара против Ришелье он трансформирует в соответствии
со своей исторической "идеей", модернизируя при этом
нравственно-психологический облик героя. Другой французский романтик, В.