Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
26 >
в историческом романе истина всегда должна уступить поэзии, если та мешает
этой. Это аксиома" [А.С.Пушкин. Полн. собр. соч. - М. - Л., 1949, т. XVI, с.
67]. Аксиома эстетики романтической, добавим мы.
Автор "Бориса Годунова" полагал, что исторический писатель,
"беспристрастный, как Судьба", воссоздавая драматическую эпоху прошлого, не
должен "хитрить и клониться на одну сторону, жертвуя другою. Не он, не его
политический образ мнений, не его тайное или явное пристрастие должно...
говорить в трагедии, - но люди минувших дней, их умы, их предрассудки... Его
дело воскресить минувший век во всей его истине" [А.С.Пушкин. Полн. собр.
соч. - М. - Л., 1949, т. XI, с. 181].
В исторической трагедии Пушкина Борис представлен как человек, на
совести которого лежит тяжкое преступление. Но пушкинский герой не только
ловкий и хитрый своекорыстный политик. Это и умный, дальновидный правитель,
вынашивающий планы государственных преобразований, и нежный, заботливый
отец. Если в знатности он уступает многим боярам-рюриковичам, то умом и
энергией превосходит их. Более того, испытывая муки совести, терзаясь
раскаянием, Борис несет свою нравственную кару не как заурядный преступник,
а как человек недюжинной внутренней силы. Прежде чем сломиться под ударами
судьбы, он судит и осуждает себя сам. Столь же объемен, внутренне сложен
пушкинский образ Самозванца. Томящийся в монастырской келье инок таит в себе
юношеский порыв к свободе, стремление познать большой мир, изведать его
радости и наслаждения. В любви к Марине Самозванец - своего рода поэт, да и
вообще поступки, увлекающие его навстречу преступлению и гибели, отмечены
печатью рыцарства и артистизма. Лажечникову-романисту подобное сложное
понимание исторических характеров осталось чуждо, его не интересовало
противоречивое сочетание в человеке исторического добра и зла. В "Ледяном
доме" свет и тень образуют две стихии, резко и непримиримо противостоящие