Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
35 >
Это маленькая каракулька, ученая, мудреная и уродливая, как гиероглиф, -
секретарь кабинет-министра, Зуда. Он записывает имена и прозвания лиц,
являющихся на смотр, замечания, долетающие к нему с высоты кресел, и
собственные свои. Чего Волынской не договаривает, то он дополняет.
В отдалении, почти у двери передней стоит молодой человек. По одежде он
не солдат, не офицер, хотя и в мундире; наружность его, пошлую, оклейменную
с ног до головы штемпелями нижайшего раба, вы не согласились бы взять за все
богатства мира. Чего в ней нет? И глупость, и разврат, и низость. Один
свинцовый нос - достаточный изъяснитель подвигов, совершенных его
обладателем, и указатель пути, по коему он идет. Это Ферапонт Подачкин,
вольноотпущенный Волынского и в должности пристава. Ему-то поручено было
доставить в Петербург из Твери сто разноплеменных пар, собранных там с
разных мест России, - доставить живьем и незапятнанных морозом. По какой же
протекции получил он столь важный пост? Мать его - барская барыня в доме
кабинет-министра. Она спала и видела, чтобы произвести своего сынка в
офицеры, то есть в такие люди, которые могут иметь своих людей: высшая
степень честолюбия подобного класса и образования женщин! Волынской, хотя
человек умный и благородный, имел слабость не отказать в просьбе Подачкиной,
помня старые заслуги мужа ее, бывшего его дядьки: за исправное, честное и
усердное исполнение порученного Ферапонту дела обещан ему первый офицерский
чин. А там, кто ведает, на какую высоту полез бы он, открыв себе ключом
четырнадцатого класса врата в капище почестей! {Прим. стр. 25} Надо
заметить, что в тогдашнее время не нуждались в аттестате на чин коллежского
асессора {Прим. стр. 25}, - о, ох! этот уже аттестат! И вот Ферапонт, по
батюшке Авксентиевич, близок уже к своей цели. Еще один шаг, одно барское
спасибо - и новое ваше благородие в России. Участь его должна решиться на
сегодняшнем смотру: или дворянское достоинство, или палки на спину. Он