Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
39 >
небрежно; из-под него выказывается круглое зеркальце, неотъемлемая
принадлежность новоторжской красоты. Богатая ферезь {Прим. стр. 28} ее, как
жар, горит. Легко ступает она в цветных сафьянных черевичках, шитых золотом.
Рядом с нею ее чичисбей - вы смеетесь? Да, таки чичисбей: [Счаливан {Прим.
стр. 28}. (Примеч. автора.)] горе тамошней девушке, если она его не имеет!
Это знак, что она очень дурна: мать сгонит ее с белого света, подруги
засмеют. Раз избранный, он неотлучен от нее на вечерних и ночных прогулках.
Какой молодец! Удальство кипит в его глазах: зато он и слывет первым
кулачным бойцом на поголовном новоторжском побоище. За ними - дородная
мордовка в рубашке, испещренной по плечам, рукавам и подолу красною шерстью,
как будто она исписана кровью; грудь ее отягчена серебряными монетами разной
величины в несколько рядов; в ушах ее по шару из лебединого пуху, а под ним
бренчат монеты, как бляхи на узде лошадиной. Вот человеческий лик,
намалеванный белилами и румянами, с насурменными дугою бровями, под огромным
кокошником в виде лопаты, вышитым жемчугом, изумрудами и яхонтами. Этот лик
носит сорокаведерная бочка в штофном, с золотыми выводами, сарафане; пышные
рукава из тончайшего батиста окрыляют ее. Голубые шерстяные чулки выказывают
ее пухлые ноги, а башмаки, без задников, на высоких каблуках, изменяют ее
осторожной походке. Рекомендую в ней мою землячку, коломенскую пастильницу
{Прим. стр. 28}. Далее миловидная, стройная казачка держится так, что хочет,
кажется, пристукнуть медными подковками свою национальную пляску. Вот и
калмык раззевает свои кротовые глазки, чтобы взглянуть на чудеса русские; с
ним все житье-бытье его - колчан со стрелами и божки его, которых он из
своих рук может казнить и награждать. Вот... Но всех занимательных лиц не
перечтешь на сцене.
Пары являлись и уходили попеременно, говорили мы. Распорядитель
праздника с вниманием модистки рассматривал одеяния (заметьте) пригожих