Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
47 >
разве возьмешь лукавством. Выжидай всего от времени... Уступай шаг первому:
довольно, если будешь вторым...
- Хоть десятым, - воскликнул Волынской вне себя, - но только за
человеком, который этого бы стоил, который бы любил Россию и делал бы ее
счастливою.
- А то, смотри, если эта вторая линия напрямик переступит эту первую, -
беда тебе!
- В сторону нашего мертвого Махиавеля! - сказал Зуда, - примемся за
живого, который, право, дает советы не хуже хитрого секретаря Цесаря Боргия!
{Прим. стр. 35}
- Мариула! - произнес ласково кабинет-министр, - ты умна, как хорошая
книга, видишь много впереди и назади, похожа на одну особу, которую... я
уважаю, и потому мне очень полюбилась.
- Дорога мне твоя ласка, господин, дороже злата и серебра.
- Когда ж ты хочешь... Видеть свою двойню?
- Хоть сейчас, - хотела сказать цыганка и удержалась. - Ныне, завтра, -
отвечала она, - мне все равно, лишь бы твоей милости в угоду было.
- Ныне я никуда не выеду; но завтра поговорю о тебе, как о славной
ворожее, придворным барышням, явись в полдень во дворец, спроси меня, - тебя
позовут, я за это берусь.
- Во дворец?.. Меня заранее дрожь пронимает.
- Пустяки!.. Дом с людьми, как и мы!.. Только не забудь условия.
- Коли надо тебе будет приворотный корешок или заговоры...
- Скорей твое лукавство и мастерство на некоторые дела. Смотри!
(Волынской положил палец на свои губы.)
- Не бойся, барин; ты напал не на такую дуру! Если б пытали меня,
скорей откушу себе язык и проглочу его, чем проговорюсь. Прощай же,
талантливый мой; не забудь про фату!
- У меня, обещано - так сделано! Зуда, напиши от имени моего записку,
чтобы ее и цыгана, который с ней, полиция нигде не тревожила и что я за них
отвечаю.
Записка была готова в одну минуту, подписана самим кабинет-министром и
вручена чудесной Цивилле {Прим. стр. 36}. Он отправился с Зудой в другую
комнату, а Мариула, произнеся вслед им вполголоса, но так, чтобы они