Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
56 >
гуляет ветер, с остовами статуй, беспорядочно окутанных тогами, как
саванами, еще живее представляет ужас, царствующий около ее владельца.
Благодарение богу, нечистый дух выкурен из этого жилища с того времени,
как посетил его добрый гений дщери Петровой; очарование воспоминаний снова
окружает маленький домик в Летнем саду.
Но обратимся к зиме 1739/40 года.
Мы не взойдем теперь в жилище Бирона, а перенесемся через Фонтанку в
манеж его. Он расположен на берегу в длинной мазанке с несколькими
осьмиугольными окнами по стенам и двумя огромными, из пестрых изразцов,
печами на концах. Подле одной печи сделано возвышение в виде амфитеатра с
узорочными перильцами и балдахином из малинового сукна с золотою бахромой.
Под балдахином стоят кресла с высокою спинкою, обитые малиновым бархатом. У
ручек вытягиваются два пажика в высоких напудренных париках, с румяными
щечками, как два розана, уцелевшие под хлопками снега, в блестящих
французских кафтанах, которых полы достают почти до земли, в шелковых чулках
и башмаках с огромными пряжками. По временам кладут они на перила свои
детские головы в стариковской прическе, как бы высматривая кого-то. Вот все,
что замечательно в манеже. За ним, через обширный двор, тянутся каменные
великолепные конюшни, в которых красавицам лошадям, выписанным из Голстинии
{Прим. стр. 44}, Англии и Персии, тепло и привольно. Как их холят и нежат!
Люди, ухаживающие за ними, завидуют их житью-бытью. От конюшен идет каменная
ограда до набережной; за оградою нечистый дворик и посреди его колодезь с
насосом, ручкою для качки воды и желобом, проведенным в конюшню. Подле
самого колодца дерево почти без сучьев. На главный двор два въезда - с
Фонтанки и с Невы.
Вообразим, что мы пришли к манежу за полчаса до пажей, и посмотрим, что
делается на заднем дворике.
К дереву крепко привязан под мышки мужчина, высокий, сутуловатый,
желтоликий, с отчаянием в диких взорах; на нем одна рубашка; босые ноги