Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
71 >
Победа, смерть ли? будь, что будет,
Лишь бы не стыд!
Языков {Прим. стр. 57}
Итак, Волынской лежал вечером на диване в своем кабинете, волнуемый
двумя чувствами: любовью к Мариорице и ненавистью к Бирону. Мечты его
нарушены приходом араба, который и подал ему пакет от герцога.
Кабинет-министр несколько встревожился, ибо такого рода посылки
сопровождались или чрезвычайною милостью, или какою-нибудь грозой. Он сорвал
печать и, к удивлению своему, нашел в пакете еще другой, запечатанный, с
надписью руки самого Бирона, и бумагу в лист, просто сложенную. Полагая, что
это какой-нибудь документ, он поспешил распечатать письмо и прочесть его
прежде.
Герцог дружески сожалел о нездоровье Артемия Петровича, присовокуплял,
что он без него, как без рук; что ее величество изволила об нем с большим
участием проведывать и, в доказательство своей к нему милости, назначила ему
в награду двадцать тысяч рублей по случаю мира, заключенного с турками.
- А! - сказал про себя Волынской, оставив на минуту чтение письма, -
временщик думает купить меня этим известием; но ошибается! Что бы ни было,
не продам выгод своего отечества ни за какие награды и милости!
Спрашивали также в письме, как идут приготовления к известному
празднику, и уведомляли, что государыне угодно сделать прибавление к нему
построением ледяного дворца, где будет праздноваться и свадьба Кульковского,
для которого уже и невесту ищут. Ее величеству желательно, чтобы и
устройством ледяного дома занялся также Артемий Петрович. Рисунок обещано
прислать завтра чем свет.
Волынского, знакомого с махиавелизмом Бирона, не удивило ни дружеское
содержание письма, ни предложение новых занятий - последнее он уже наперед
отгадывал, - но изумило его то, что в послании его светлости - ни слова о
приложенной бумаге.
"Вам угодно было знать, - писали в ней рукой незнакомой и почерком
весьма поспешным, - куда девался малороссиянин, не явившийся ныне к вам на