Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
73 >
скорей, богатырски опрокиньте стену, пред которою дает он фейерверки и за
которою душит и режет народ русский; откройте все сердцу государыни... Вы, с
вашею благородною смелостью и красноречием, с вашим патриотизмом, с вашим
пламенным усердием к пользе и благу императрицы, одни можете совершить этот
подвиг. Если вы падете в этом деле, то падете со славою. Тогда-то я откроюсь
вам и разделю с вами участь вашу, какова бы она ни была: клянусь вам в этом
своею честию. Когда бы вы знали, как горит душа моя быть участником вашим в
этой славе! Может статься, чрез сотню лет напишут, поставив мое имя подле
вашего: "Россия гордится ими!.." Жить в истории - как это приятно!..
Пишу много; сердце мое имело нужду излиться пред благороднейшим из
людей. Давно я не беседую с ними. Случай первый! Герцог, отдав мне письмо к
вам, уехал во дворец, куда был неожиданно позван, только что из него
приехавши.
Теперь исполняю желание ваше узнать о малороссиянине. Это дворянин из
черниговской провинции, по прозванью Горденко. Он занимал должность
хорунжего {Прим. стр. 59} в стародубовском повете {Прим. стр. 59} и умел
обратить уже на себя неприятное внимание доимочного приказа {Прим. стр. 59}
тем, что противился повелению герцога ставить за недоимки крестьян разутых в
снег и обливать их холодною водою. Услышав однажды об оскорбительных словах,
сказанных герцогом одному русскому вельможе, он имел неосторожность
произнести: "Побачив бы я, як бы мне то выбрехал бесова батька Бирон". Слова
эти доведены до ушей его светлости. Малороссиянин потребован к допросу
воеводой, приехавшим нарочно для исследования этого преступления. О! когда
дела касаются до личной обиды герцога, они скоро решаются. Оговоренный был в
это время очень болен. Он принесен пред судью на простынях и, в наказание за
свою неосторожность, должен был услышать от воеводы ругательства, которые не
хотел вынести от самого Бирона. Когда ж он, собрав силы, отвечал, как