Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
77 >
- Когда вы говорите мне слово ласковое, - отвечал тронутый араб, - мне
кажется, что со мною говорит старик отец, зарезанный в глазах моих. Вы мне
вместо отца) и матери, и родины.
- Ты меня никогда не продавал?
- Я, сударь?.. да я готов отдать за вас жизнь свою, Никола свидетель!
- Слушай же: у нас дома есть недобрый человек, который выносит сор из
избы, оговаривает своего барина.
- Знаю!
- Знаешь? - спросил изумленный Волынской. - Кто ж это?
Араб приложил палец к толстым губам своим и покачал головой.
- Говори, я тебе приказываю.
- Не могу, мне Зуда не приказал.
Волынской вспыхнул.
- Так ныне Зуда ваш господин, так он более меня значит! Зуда командует
моими людьми против меня!.. Вот каков Зуда!.. Скоро сделается он моим
барином; скоро мне воли не будет в своем доме!
Араб бросился в ноги к Артемию Петровичу и сказал:
- Не могу! я поклялся Николаю!.. Он говорит, что это для вашего же
добра...
"Что за тайна?.. - подумал Артемий Петрович, - посмотрим, к чему это
все ведет!"
- Хорошо! - прибавил он вслух, - встань! делай, что приказал тебе Зуда,
молчи о том, что я тебе говорил, и всегда, непременно, становись на карауле
у дверей моего кабинета, как скоро будут в нем двое. Да вот и Зуда, легок на
помине!
В самом деле, араб только что успел встать, как вошел секретарь
кабинет-министра. Смущение на лице господина и слуги встретило его; но он
сделал вид, что ничего не примечает, скорчил свою обыкновенную гримасу и,
съежившись, ожидал вызова Артемия Петровича начать разговор.
- Выдь вон, - сказал Волынской арабу, потом, обратившись к своему
секретарю, произнес ласково: - Ну что слышно о малороссиянине?
- Он пойман и содержится в канцелярии полицеймейстера.
- Пойман?
- Да, ваше превосходительство; что ж тут удивительного?
- От кого ты знаешь эту весть?
- Я сам видел его.
- Видел?.. Какое плутовство!
- Позвольте спросить, о чьем плутовстве вы говорите?