Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
78 >
- На, прочти лучше сам это длинное послание, упавшее ко мне с неба, и
объясни, как мертвые воскресают в наше время, богатое чудесами.
Волынской подал письмо неизвестного, рассказал, как оно принесено,
прилег на диван, всматриваясь, какое впечатление сделает на секретаря чтение
бумаги, и, когда увидел, что этот развернул ее и начал рассматривать,
спросил, не знаком ли ему почерк руки.
Сощурился Зуда, покачал головкой, отвечал твердо:
- Нет, в первый раз вижу, - и начал чтение. В продолжение его он часто
пожимал плечами, потирал себе средину лба пальцем; на лице его то выступала
радость, как у обезьяны, поймавшей лакомый кусок, то хмурилось оно, как у
обезьяны, когда горячие каштаны обжигают ей лапы. Наконец, Зуда опустил руку
с письмом и опять уныло покачал головой.
- Что? прочел ли? - спросил Волынской.
- Прочел.
- Что ж ты думаешь после этого?
- То, что вас и еще кое-кого знаю, что победа будет на стороне силы,
коварства и счастия. Это я думаю, это я вам всегда говорил и советую, как и
всегда, уступить временщику. Да! таки уступить!.. Послушайте, какая слава о
нем в народе.
- Любопытен знать.
- Он такой фаворит, что нельзя об нем и говорить: как же вы хотите
против него действовать?
- Как действовали во все времена против утеснителей своего отечества
истинные сыны его; как указывает мне сердце и тайный, но благородный
советник!
- Который вас и обстоятельств хорошо не знает, который губит вас и
себя, вспомните мое слово. Дайте грозной туче пройти самой. Поберегите себя,
друзей, супругу...
- Как? из того, что я могу навлечь на себя немилости, пожалуй - ссылку,
казнь, что я могу себя погубить, смотреть мне равнодушно на раны моего
отечества; слышать без боли крик русского сердца, раздающийся от края России
до другого! Рассказывать ли тебе, как будто ты не знаешь, неистовства,
совершающиеся каждый день около нас, не говорю уж о дальних местах? Стоит