Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
86 >
слова: твоя Мариорица, и весь мир, кроме нее, был забыт.
И вот кабинет-министр, в восторге своего счастия, взглянул на небо, как
бы прося исполнить скорей преступные его желания.
- О победа! о венец труда великого! - воскликнул с радостным лицом
Василий Кириллович, полагая, что восторженное движение Волынского относилось
к одному месту из его поэмы. - Какое же место Привело вас в такой
энтузиасмус? соблаговолите указать торжествующему родителю на его детище,
чтоб он мог сам поласкать его.
Волынской смутился, как бы пойманный в преступлении, поспешил спрятать
закладку в карман, бросил взоры наугад в книгу и, настроив свой голос на
высокий лад, прочел:
Видят они [Боги. (Примеч. автора.)] весь шар земли, как блатную грудку;
Все ж преобширны моря им кажутся водными капли,
Коими грязная кочечка та по местам окроплена {Прим. стр. 71}.
Это место превосходно! исполнено силы, великолепия! Я ничего подобного
не знаю.
- Го, го, го, есть места еще лучше. Если дозволите прочесть вашему
признательному пииту!.. Например, когда Калипса {Прим. стр. 71}, воспаленная
паренком любви и ревностью, дает окрик на Телемаха и дядьку его.
Здесь Василий Кириллович встал и, сам воспалясь гневом, замахав руками,
вскричал так, что по сердцу собеседника его пробежала дрожь:
Прочь от меня, прочь далей, прочь, вертопрашный детина;
С ним же ты совокупно прочь, старичишка безмозглый:
Ты почувствуешь, мощен колико гнев есть богинин.
Ежели не отвлечешь его ты вскоре отсюду.
Больше видеть его не хочу; и к тому не терплю я,
Чтоб которая из нимф слово спустила
Иль на него чтоб и невозбранно коя смотрела {Прим. стр. 71}.
Чувствуете ли, ваше превосходительство, какую красоту причиняет слово
прочь, четырежды повторенное. Это по-нашему называется: фигура усугубления.
"Дух-мучитель!" - подумал Волынской, истерзанный самолюбием сочинителя,
и сказал вслух:
- Хорошего понемногу, Василий Кириллович! Дайте мне отдохнуть от