Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
91 >
только его друзьям. Это мучило Артемия Петровича; он не выдержал и приказал
маршалку выведать от кучеров, стоявших у подъезда, кто были переодетые.
Кучера сначала отговаривались, но гривна на водку все открыла: они
рассказали, что главные маски были гоф-интендант Перокин и тайный советник
Щурхов, друзья Волынского, с своими близкими. Узнали еще, что этот маскерад
возвращался уже из дворца, где увеселял больную государыню. В самом деле,
Артемий Петрович, сличая рост и ухватки своих друзей, уверился, что это
точно они, да и карлы были те самые, которых он видал у Перокина и Щурхова.
Вельможи эти были не молодых лет, но в тогдашнее, нещекотливое на приличие
время старость и знать под веселый час любили подобные затеи в кругу
приятельском иди по заказу государыни.
Турок потребовал питья у сбитенщика, и этот налил ему из своей баклаги
густого токая.
- В чужой монастырь с своим уставом не ходят, - вскричал Артемий
Петрович, - стакан вдребезги, - и дан приказ расшевелить все углы домашнего
погреба, заветного хранилища богатых заморских вин.
Пир поднялся горой; стопы и чары, постукивая, начали ходить кругом;
разлилось море вина, хоть купайся в нем. Инка, турок, Семирамида пили
по-русски. Капуцин, осушая стопу, ссылался, что соблазнил его нечистый, а
бес приговаривал, что, попав в общество капуцина, поневоле научишься пить.
Гости продолжали говорить не своими голосами, изредка обстреливая Бирона и
его приверженцев; хозяин, увлекаясь живостью своего характера, не выдерживал
и осыпал герцога посылками с убийственной начинкой. Только долговязый рыцарь
молчал, как немой, но пил за двоих. Надо оговориться, что Артемий Петрович,
дав слово гостям не нарушать их маскерадной тайны, свято исполнил его;
гостям же бумажные забрала позволяли, осушая стопы, сохранить свое
инкогнито. Между тем Зуда с ужимочками, с улыбочками и приветствиями
подходил то к одной, то к другой маске и каждого ощупывал по роду его