Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
94 >
на пуховики. Между тем Артемий Петрович шепнул под шумок одному из своих
слуг, чтобы стерегли вход в кабинет, отослали домой сани приехавших гостей и
запрягли три удалых тройки с собственной его конюшни; потом, возвратясь к
мнимому Перокину, продолжал начатый с ним разговор.
- Вот видишь, любезный друг, - сказал он, - я только что пред вами
получил прошение на имя государыни за подписью какого-то Горденки и еще
нескольких важных лиц. В нем описываются злодеяния Бирона. Но - слышишь?
просят вина! Не взыщи. Завтра в восемь часов утра приезжай ко мне с нашими
задушевными - я вам расскажу все подробно.
- Зачем откладывать?.. завтра... что-нибудь помешает...
- Нас могут услышать.
- Войдем в кабинет...
- Не могу, право слово!.. Эй! маршалок! бокал сюда! - закричал грозно
Волынской, пристав к шумящим гостям, и запел:
Чарочка моя,
Серебряная,
Кому чару нить,
Кому выпивать...
Да какая же чара! - прибавил он, наливая бокал, - не только с хмельком,
да и с зельицем...
Выпивать ее
Артемию Петровичу, -
запели два-три голоса с коварною усмешкой.
- А я так думаю - всем гостям моим, - возразил с такою же усмешкой
хозяин.
И чара обошла всех гостей, кроме волшебника, успевшего скрыться.
- Эй! скорей еще вина!
Чертенок, воспользовавшись обращением Волынского к своему дворецкому,
погрозил вслед ему пальцем и примолвил:
- Поболе таких вин, как твои, господин хозяин, и ты не увернешься от
наших когтей.
На эту шуточную угрозу, Волынским услышанную, он отвечал:
- У нас, по милости хозяина, во всякое время найдется довольно вин,
чтобы виноватым быть. Беда, беда сбитенщику! За ним, я вижу, опять недоимка.
Зуда, не отходи от него, пока не очистит, а то в доимочный приказ, и на
мороз босыми ногами.
- Что скажете вы на все это, господин рыцарь? - спросил чертенок
молчаливого крестоносца.
Рыцарь молча ударил по эфесу меча своего.
- Ошиблись, господин! вы вместо секиры привесили благородный меч, -