Иван Иванович Лажечников. Ледяной дом -
96 >
возношения под потолок.
- Умирать! - закричал Волынской, став на середину зала. И вся
многочисленная дворня, бывшая в комнате, окружив своего владыку и преклонив
голову, пала к нему в ноги, как морские волны, прибитые взмахом ветра к
подножию колонны, стоящей посреди пристани. Несколько минут лежали слуги,
будто мертвые, не смея пошевелиться; но вдруг, по одному мановению своего
господина, встали, затянув ему громкую песню славы. Под лад ее подняли его
на руки и осторожно покачали. Когда ж эта русско-феодальная потеха
кончилась, Волынской нарядился в богатый кучерской кафтан и предложил своим
гостям прокатиться.
Согласились тем охотнее, что замашки хозяина грозили уж опасностью.
Каково ж было их изумление и страх, когда они, вместо своих экипажей, нашли
у подъезда сани с людьми, им вовсе не знакомыми? Три бойкие тройки,
прибранные под масть, храпели и рыли снег от нетерпения.
- Извините, друзья, - сказал Волынской, - ваши сани отосланы.
Размещайтесь смелее; я вас покатаю и развезу по домам.
Незваные гости не знали, как вырваться из западни: надобно было
согласиться и на это предложение хозяина, который в подобных случаях не
любил шуток, и постараться во время катания ускользнуть от него
подобру-поздорову. Когда ж почти все маски разместились, продолжая свое
инкогнито, Артемий Петрович приказал кучерам на двух санях, при которых на
облучках уселись еще по двое дюжих лакея, чтоб они умчали своих седоков на
Волково поле и там их оставили.
- Слышите! на Волковом поле сбросить их - произнес он грозно; потом,
обратясь к гостям, прибавил: - Шутка за шутку! прощайте, господа! Теперь
смейтесь на мой счет сколько вам угодно! катай!..
Несчастные жалобно возопили, но кучера гаркнули, свистнули, полозья
засипели, бубенчики на лошадях залепетали, и в один миг сани, навьюченные
жертвами шпионства, исчезли из виду.
- Теперь, - сказал Волынской, садясь кучером в третьи сани, где