Иван Иванович Лажечников. Несколько заметок и воспоминаний -
21 >
государственных делах первой важности: о политике, торговле, банке,
ополчении и даже роскоши, которой государь был враг. Уже со вступления
Александра на престол граф Иван Андреевич указывал на Наполеона, как на
зловещую комету, встающую на политическом горизонте Европы. Императрица
Мария Федоровна вела с канцлером постоянную переписку. Как уважали его
другие члены императорской фамилии, мы узнаем из следующего события. Граф
Иван Андреевич давал бал в своих палатах, в которых угощал по-барски каждое
воскресенье московское общество всяких чинов. На вечере старец, говоря с
великою княгинею Ольденбургскою (впоследствии королевою Виртембергскою)
Екатериною Павловной, уронил свою трость. Эта, чарующая всех своею красотою,
любезностью и умом женщина поспешила поднять трость и, подавая ее, сказала
смутившемуся хозяину: "Votre tete n'a pas encore besoin de soutien, mais vos
mains le demandent, et je suis heureuse de vous l'offrir" ("Ваша голова не
имеет еще нужды в чужой помощи, но ваши руки ее требуют, и я счастлива, что
могу вам предложить ее")**. Не знаю, известно ли кому, что канцлер Иван
Андреевич первый угадал в Канкрине{460} будущего государственного экономиста
еще тогда, когда Е.Фр. только что прибыл из Германии и представил ему свой
проект об овцеводстве. Граф первый и открыл ему доступ к службе, которая
должна была так блистательно увенчаться.
______________
* Сгорели в 12 году во время нашествия неприятеля, ныне дом семинарии.
** Я имел счастливый случай видеть ее в 1814 году в Веймаре, за обедом
у великой княгини Марии Павловны, и в то же время великого Гете. Образ их
доселе запечатлелся в моей памяти. Тут же был тогда и герой кульмский, граф
Остерман-Толстой.
Сенатор, граф Федор Андреевич, известен своею рассеянностью, о которой
ходили в свое время бесчисленные анекдоты.
Вот что сталось с дочерью знаменитого изгнанника Елисавета Петровна,
заметив однажды в придворной церкви взрослую девушку с интересною