Иван Иванович Лажечников. Несколько заметок и воспоминаний -
33 >
Проезд его через Бронницы составил эпоху в этом городке, в котором долго еще
потом говорили о золотой, полувековой карете генерала Толстого. Он был сосед
по селу Авдотьину и друг известного Новикова. Я помню еще старого слугу
Новикова, жившего у него после смерти своего барина, о котором, между
прочим, рассказывал, что в его спальне, у подножия кровати, на столе, лежали
крест и человеческий череп. О фармазонских чудесах Новикова, еще лет
пятнадцать тому назад, ходили в Бронницком уезде диковинные рассказы.
Николая Матвеевича, несмотря на его скопидомство, уважали в околотке за
прямоту и благородство его характера. Сельский дом его, за сооружение
которого не заплачено было архитектору ни копейки, представлял амальгаму
разных пристроек. Когда, с течением времени, нужно было, смотря по
хозяйственным или семейным потребностям, расширять его, тогда приставлялись
к дому, то там, то тут, как грибные наросты, срубы и связывались с
капитальною стеной железными связями.
У него были огромные плодовитые сады, ни одного увеселительного; все
для выгод - ничего для удовольствия. Впрочем, в этих выгодах наши деды и
находили удовольствие, а гулять, говорили они, можно и в плодовитом саду, и
в роще, среди села. Здесь они потешали свой слух пением грачей, которых
берегли, как святую птицу. В день приезда племянника графа и в день ангела
хозяина, за обеденным столом раздавались увертюры и симфонии из старинных
опер, порядочно разыгрываемые; за стулом каждого гостя стояло по слуге. А в
будни, в праздное время, а его было много у них, артисты и прислуга
занимались вязанием шерстяных чулок и перчаток. От продажи этого изделья в
свою пользу, они услаждали жизнь свою и своих семейств лакомым куском и
умеренными по-своему прихотями. В упомянутые торжественные дни подавали к
столу гигантские индейки, откормленные на славу, и в рюмочках, немного
побольше наперстка, венгерское вино, стоявшее в подвале несколько десятков