Иван Иванович Лажечников. Несколько заметок и воспоминаний -
7 >
блузника в его путешествии к Парижу. А на брань французы большие мастера,
хоть и уступают в этом художестве русским.
Кто такой был Антуан, никто у нас не знал; знаю только, что он не имел
крова и за душою ни одного су, недавно овдовел, на походе под Труа пристал
со своим двухлетним сынишком и ослом к московскому гренадерскому полку,
которым командовал Полуектов, и состоял под его особенным покровительством.
В русском войске он находился как в своей семье, а ребенок его, вскоре
баловень полка, так привык к нашим офицерам и солдатам, что охотно ходил к
ним на руки. При втором нашем приближении к Парижу он исчез с своим сынишком
и ослом.
Антуан говорил, что если бы не связывал его ребенок, которого он
страстно любил, и если бы не сестра, ожидавшая его в Париже, так ушел бы с
ними в Россию. И в самом деле ушел бы тогда.
Француз от природы простодушен, легковерен, идет скоро на ласку, скоро
дружится, особенно с русскими, к тому ж авантюрист и космополит. Его
отечество там, где ему хорошо. Антуану нужно было пробраться к сестре в
Париж, и вот он на первый ласковый звук французской речи в русском войске
пробирается туда с сынишком среди неприятелей-варваров, которые, как
разглашали бюллетени, рассыпанные по деревням, пожирают маленьких детей.
Когда мы выходили из Парижа, не было отбою от французиков, просившихся с
нами в нашу гиперборейскую страну. Я и брат мой взяли с собою по мальчику
лет 11-15. Мой накопил несколько сот франков и с этим богатством возвратился
восвояси, братнин остался в России, где своим хорошеньким личиком сделал
себе блестящую карьеру... (vive les dames russes!)* Чтобы довершить
характеристику французов, скажу, что нет народа славолюбивее. Во время
похода мы квартировали в французских деревнях и особенно под Лангром стояли
несколько дней (кажется, во время какого-то перемирия), даже катались на
импровизованных санях по обыденному снегу, который будто с собою нанесли, и