Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
100 >
Санька до тех пор глядел на толпу, пока его глаза не устали и перед ним все
не смешалось и не запрыгало в смешном и нелепом беспорядке. Площадь,
покрытая навозом, соломой и клочьями сена, длинноусые украинцы в смазных
сапогах и широких шароварах, бабы в цветных платочках, волы, кони, телята,
телеги, ребятишки, евреи с черными пейсами, в туфлях и белых чулках, козы,
бараны - все это слилось в глазах Рыжика в одну темную движущуюся массу.
- Пойдем, касатик, пора, - услыхал Санька голос деда, и тогда он только
очнулся и пришел в себя.
Из церкви народ уже вышел. Нищие также стали расходиться. На паперти
становилось просторнее.
- Дедушка, а куда мы пойдем? - спросил Рыжик.
- Куда все идут: на монастырский двор. Там потрапезуем и на постоялый
отправимся, на отдых, значит.
Монастырский двор находился рядом с церковью и был со всех сторон
огорожен высокой каменной оградой серого цвета. Массивные ворота на
громадных железных болтах были настежь раскрыты.
- Вот сюда, прямо в ворота, и ступай! - проговорил дед, когда Санька
остановился в нерешительности.
Они вошли на монастырский двор, переполненный народом. Направо от
ворот, вдоль ограды, тянулся густой, тенистый сад. Он заканчивался на
противоположном конце двора, где выступали желтые каменные здания, с окнами
в железных решетках. Там жили монахини. Налево от ворот тянулась
бледно-зеленая аллея из акаций. Вот здесь, по обеим сторонам аллеи, и
находился народ. За длинными узкими столами сидели мужчины, женщины,
старики, дети и хлебали горячий суп из больших деревянных мисок. Большинство
из сидевших за столами были длинноволосые странники с котомками за плечами и
странницы в черных платочках и мужских сапогах. Неподалеку от столов, на
земле, на длинных кусках серого полотна, усаживались нищие, те самые, что
недавно на паперти выпрашивали милостыню. Около них ходили
"чернички-сестрички", как называли послушниц нищие. Чернички раздавали