Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
27 >
больной. На улице возле дома копошатся дети Агафьи, мальчики и девочки, все
светло-русые, все светлоглазые.
Рыжик, сопровождаемый Мойпесом, подошел к своим крестным братьям и
сестрам.
- Санька пришел, Санька! - обрадовались ребятишки.
- Санька, сделай нам сабли! - приступили к нему мальчишки.
- А нам сделай мебель! - кричали девочки.
- Погодите, все сделаю... Сейчас некогда, - сказал Санька и побежал
дальше.
Он добежал до дома крестного и снова остановился. "Войти аль нет?" -
мысленно спросил себя Рыжик и тут же решил, что не стоит, потому что у Ивана
Чумаченко детей не было, а жена его, длинная, сухопарая Катерина, была
далеко не любезный человек.
- Едем дальше! - сказал Санька, обращаясь к собаке, и вторично пустился
в путь.
Через несколько минут он уже был далеко и от реки и от Береговой улицы.
Бегая по городу, он собирал свою рать, с которой давно не видался. В
какой-нибудь час Санька успел обежать весь город, измерить босыми ногами
глубину всех луж и мимоходом натравить Мойпеса на кур и на кошек. Мальчишки,
бегая за своим предводителем, покатывались со смеху и приходили в восторг от
громадного и умного Мойпеса. Спустя немного на улице не было ни одной
курицы, ни одной кошки, ни одного поросенка: Санька всех разогнал, всех
встревожил.
Этим первым своим подвигом Рыжик как бы давал знать обывателям, что он
жив и что им еще немало придется претерпеть от него.
- Ну, братцы, теперь пойдемте у лошадей хвосты драть! - скомандовал
Санька, когда от кур помина не осталось. - Нарвем волос и будем лески
делать. Только смотрите, рвать хвосты у белых коней: черной лески рыба
боится...
Он хотел еще что-то сказать, но вдруг вспомнил о Дуне и мгновенно умолк
и притих.
- Я с вами не пойду, - после некоторого молчания заговорил Рыжик, - вы
сами нарвите волос, а уж лески я потом сплету вам...
- А ты куда же пойдешь?
- Мне надо к Андрею-воину... Там Дуняшка... Она сирота... Мама у нее