Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
3 >
привыкли к своей нужде, как негры привыкли к тропическому зною или как
эскимосы - к жестоким морозам.
Не богаче других была и Аксинья, жена Тараса Зазули. Муж ее хотя и был
по ремеслу столяр и гробовщик, но денег у него никогда почти не было.
Единственно, когда Зазули считали себя богачами, - это только во время
Проводской или Успенской ярмарок, когда Тарас продавал партиями столы и
табуреты, заранее заготовляемые им в своей мастерской.
В последние дни Тарас был занят именно этим делом. До ярмарки
оставалось немного, и он очень спешил.
Просыпался Зазуля раньше обыкновенного и работал до глубокой ночи. Вот
почему жена его в тот день, когда начинается наш рассказ, так рано вышла
открывать ставни.
Зазулиха (так за глаза называли соседки Аксинью) постояла с минуту на
берегу, бросила сонный взгляд на небо, громко зевнула, перекрестила рот и
направилась к своей хате.
Она стала открывать ставни. Всех окон в доме Зазулей было три. Молодая
женщина открыла ставни, прикрепила их веревочками к стене, чтобы ветер ими
не хлопал, и направилась было в хату, как вдруг услышала чьи-то тихие,
жалобные стоны. Смуглое, загорелое лицо Аксиньи вытянулось от удивления и
любопытства.
- Ой, ой, ой!.. - стонал кто-то за домом.
Аксинье показалось, что стонет женщина. Несколько секунд прислушивалась
она к странным звукам, пугливо озираясь по сторонам. Но вокруг не было ни
одной живой души. Наконец Аксинья победила страх, и когда стоны особенно
усилились, она подобрала ситцевую юбку и бросилась бежать, перепрыгивая
через бурьян и крапиву, росшие около дома, в ту сторону, откуда слышались
стоны. Аксинья скрылась. Наступила тишина. Спустя немного Зазулиха с
искаженным от страха лицом выбежала из-за угла дома и бросилась прямо в
хату.
Тарас стоял перед верстаком и налаживал доски. Его громадная
наклоненная фигура занимала чуть ли не половину комнаты. Одет он был в