Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
31 >
- Послушай, ты, рыжий чертенок, убери свою подлую собаку, а не то
рассержусь... - проговорил старик, размахивая палкой.
- Сердись, дяденька, сердись! - сквозь смех сказал Рыжик и обернулся к
Дуне: - Пойдем, Дуня... сюда, в окно...
- Я боюсь... - прошептала девочка.
- Не бойся, Мойпес его не допустит... Пойдем, я своей маме расскажу:
она тебя у нас жить оставит.
Санька почти насильно втащил Дуню на лавку, а потом выскочил из окна и
то же самое помог сделать девочке.
- Дунька, назад! - крикнул Андрей-воин.
Но дети его не слушались. Оба они без оглядки пустились бежать. Через
минуту их настиг и Мойпес.
Аксинья в это время белила хату. До пасхи оставалось несколько дней, и
у Аксиньи работы было по горло. Не менее усердно трудился и Тарас: он
заготовлял товар на Проводскую ярмарку.
- Мама, я Дуньку привел, - сказал Рыжик, подойдя к матери.
- Зачем?
- Дядя пьян напился... Бьет ее... Она плачет...
- Ох, горе горькое! - вздохнула Аксинья, продолжая делать свое дело.
- Мама, Дуне можно у нас жить?
Аксинья сделала вид, будто не слышит.
- Мама, можно? - повторил Рыжик.
- Ах ты, глупенький ты мальчик! Ежели бы мы были богаты, то не одну, а
двадцать Дунек взяли бы на прокорм, а то сам знаешь, какие мы богачи: сидим
без хлеба на печи... Ну, да пусть до праздника поживет, - закончила Аксинья
и снова вздохнула.
- Ну вот, слышишь? - нагнулся Рыжик к Дуне. - Можешь жить у нас. А дядя
к нам не придет, ежели у нас Мойпес есть...
На бледном лице Дуни появилась улыбка.
Для Рыжика весна промчалась, как сон. Одно радостное впечатление
сменялось другим. Каждый день приносил мальчугану новые восторги, новые
забавы. Все эти радости Санька делил с Дуней.
Не успел мальчик оглянуться, как прошла пасха, а вскоре за нею
открылась и Проводская ярмарка. На этот раз Зазули особенно хорошо