Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
33 >
что он выручит за игрушки, поступит в полное его распоряжение.
Шел на ярмарку и Мойпес.
Он меланхолично плелся позади Рыжика и раздувал ноздрями мелкую серую
пыль, мягким и толстым слоем покрывавшую дорогу.
Было еще очень рано. Солнце только что взошло. В воздухе пахло дегтем и
сухим прошлогодним сеном. Несмотря на ранний час, весь город был уже на
ногах: по улицам ползли и скрипели телеги, повсюду слышалось конское ржанье
и громкие окрики по адресу волов:
- Гей, гей!.. Цоб, цобэ!..
До ярмарки оставалось уже немного. Она находилась на окраине города, на
так называемом Конском базаре. Компания стала подходить к площади. Тут
Санька не выдержал. Ему захотелось первым попасть на ярмарку, и он бросился
вперед, к великой радости Мойпеса, которому надоело это медленное и
торжественное шествие.
- Куда, каторжник, удираешь?.. Подожди, говорю тебе!.. - крикнул вслед
мальчику Тарас, но того и след простыл.
Через несколько минут Санька стоял на вершине небольшого холмика и,
тяжело дыша после быстрого бега, глаз не спускал с чудной картины,
представшей перед его взором. Он как на ладони увидал всю ярмарку.
Обширная площадь была битком набита людьми, телегами с поднятыми
оглоблями, разношерстными лошадьми, коровами и палатками. Свист, гам, смех и
говор толпы, ржанье лошадей, звуки гармоники и вой дудки, доносившиеся с
площади, сливались в один общий многозвучный гул.
- Гайда! - крикнул Рыжик Мойпесу и стремглав бросился вниз, к площади,
где он вскоре затерялся в толпе, как иголка в стоге сена.
Быстро промчался день. Санька столько воспринял впечатлений, что у него
в конце концов в глазах зарябило и голова закружилась. К вечеру он совсем
устал. Толпа, шум и движение ему наскучили. Зазули и Чумаченки продали свой
товар и отправились в трактир делить выручку. Санька и Мойпес остались одни.
Рыжик не продал ни одной сабли, ни одного ружья и остался ждать покупателей.
С уходом родителей ему сделалось совсем скучно, и он уже пожалел, зачем не