Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
34 >
послушался матери и не пошел вместе с ними. А покупателей не было. Подходили
к нему голодаевские ребятишки, брали в руки деревянное оружие и, за
неимением денег, отходили прочь.
Близился вечер. Народу на ярмарке становилось меньше. Рыжик готов уже
был заплакать от досады, что за весь день не мог продать ни одной вещи, как
вдруг явились настоящие покупатели. Их было трое: два мальчика, одетые в
синие суконные курточки и в полусапожки на пуговицах, и высокая, стройная
женщина в трауре.
- Продаешь ружья? - тоненьким голоском спросил у Рыжика один из
мальчиков, остановившись перед ним.
- Сережа, зачем тебе это?.. Пойдем домой, уже пора... - устало
проговорила женщина.
- Ах, нет, мама, нам это нужно! - живо подхватил другой мальчик.
- Володя, ведь ты старше... Ну для чего вам эти палки?
- Это, мама, не палки, это оружие, - заговорили вместе Сережа и Володя.
Рыжик молчал и во все глаза смотрел на панычей. Он знал их. Это были
сыновья покойного директора гимназии, а с ними их мать, вдова. Санька даже
знал, где они живут. Их дом находился в Предречной улице, недалеко от
Голодаевки. Это был самый красивый в той местности дом, со стеклянной
верандой и с большим фруктовым садом. В сад этот Рыжик проникал через забор.
Там росли яблоки, груши, вишни и сливы. Санька всегда думал, что богаче
директора нет людей на свете. В прошлом году, когда он умер, не счесть
сколько народу шло за гробом...
- Продаешь? - вторично спросил Сережа.
Санька сдернул с головы картуз, поклонился и жалобным голосом
пробормотал:
- Купите, панычи!.. Цельный день стою... Хоть бы одна собака подошла...
- Вот же собака подошла... - шутя заметил Володя, указывая на Мойпеса,
который лежал у ног Рыжика, уткнув черную морду в передние лапы.
Рыжик посмотрел на собаку, потом перевел глаза на Володю и засмеялся.
- Сколько тебе лет? - обратилась к нему мать панычей.
- А я не знаю... Может, восемь, а может, и десять... Купите...