Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
36 >
каким образом он спас Дуню от побоев и как его защитил Мойпес.
Володя и Сережа от этого рассказа пришли в восторг. На Рыжика и на его
собаку они начали смотреть с уважением.
- Ты к нам приходи каждый день! - шепнул Рыжику Сережа. - Мы будем как
товарищи... Можно, Володя? - обернулся он к брату.
- Отчего же, можно... - великодушно разрешил старший брат.
Совсем стемнело, когда Санька вернулся домой. Первый день ярмарки
закончился для него так хорошо, как он сам не ожидал. Веселый и довольный,
вбежал он в хату, желая рассказать, что с ним случилось и с кем он
познакомился, но, к сожалению, родителей не оказалось дома: они все еще
где-то с кумовьями делили выручку. В хате были одни только дети. Дуня сидела
на лавке и, как автомат, раскачивала колыбель, в которой спала Катя. Рядом с
нею сидела Верочка, заплаканная, с красными от слез глазами.
- Мама дома? - воскликнул Рыжик, как только переступил порог дома.
- Мамы нету, - тихим, жалобным тоном ответила Вера и готова была
заплакать, но Санька не дал.
- Глядите, что у меня есть!.. - воскликнул он и подошел к окну, чтобы
быть ближе к свету.
Дуня, взглянув на Рыжика, ахнула от удивления: на нем были сапоги - и
сапоги не какие-нибудь, а с глянцем и с голенищами! Даже Верочка и та
захлопала в ладоши, забыв про свое горе.
- Видали? - широко улыбаясь, спросил Рыжик и несколько раз повернулся
на каблуках.
Мальчик положительно захлебывался от восторга. В первый раз за всю
жизнь его ноги были обуты в сапоги.
Не привыкший к подобной роскоши, Санька не совсем-то ловко чувствовал
себя в сапогах; ему даже было немного больно, но он на эти пустяки не
обращал внимания.
- А вот такую штуку видали вы? - спросил Рыжик и вытащил из-за пазухи
круглую матросскую шапочку с черной лентой, на которой вылинявшими золотыми
буквами было написано: "Владимир".
Санька надел шапочку, руками подпер бока и фертом прошелся по комнате,