Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
37 >
стуча каблуками. Вид у него был прекомичный. Шапочка и сапоги нисколько не
гармонировали с серой рубахой и полотняными штанишками, изорванными и
запачканными. Но, по мнению Дуни и Верочки, Санька был великолепен.
- Ты теперь как паныч! - сказала Дуня, не спуская глаз со своего
покровителя. - Кто тебе это дал?
Санька, торопясь, глотая слова, стал рассказывать девочкам, как он
провел время на ярмарке, как потом старшие оставили его одного, как ему
стало скучно, и, наконец, как подошла к нему барыня с панычами.
- Одного зовут Сережа, - торопливо рассказывал Рыжик, - а другого -
Володя!.. Володя старше... А какой у них дом!.. Комнат много-много! И
зеркала и картины - войти страшно... Барыня добрая, а с панычами я уже
товарищ... Завтра в войну играть будем. Они купили у меня ружья и сабли... И
деньги дали. Вот они... (Рыжик показал деньги.) Володя мне подарил шапочку и
сапоги. Теперь я босиком никогда ходить не буду... Завтра и ты пойдешь со
мной... - закончил Рыжик, обращаясь к Дуне.
- А я? - уставилась на него Верочка и уже заранее надула губы.
- И ты пойдешь... А где мама?
- Не знаю... Мы есть хотим! - сказала Дуня и умолкла.
- А я сейчас пойду и булку куплю. Хорошо? - проговорил Санька и, не
дожидаясь ответа, выбежал вон.
...Сумерки сгущались. Наступал теплый весенний вечер.
На другой день, только что в доме проснулись, Рыжик уже собрался было
идти в гости к своим новым знакомым, но его не пустила Аксинья.
- Куда ты в такую рань пойдешь? Там еще спят, наверно, - сказала она
ему.
Мальчик нехотя покорился. Он сгорал от нетерпения, и время для него
тянулось невыносимо долго. Но вот наконец настал желанный час, и Санька, в
сопровождении Дуни и Верочки, отправился "в гости к панычам".
Мальчики встретили Рыжика и его спутниц с радостью. Сережа сообщил
гостям, что дома, кроме бабушки, никого нет и что поэтому они смело могут
войти в дом.
- У нас бабушка добрая: кто хочет, пусть придет - она слова не скажет.