Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
38 >
А вот фрейлен Берта - та страшно злая, - говорил без умолку Сережа,
обращаясь то к Рыжику, то к Дуне. - Все читать да читать заставляет, -
продолжал Сережа, - а играть не позволяет. Я не люблю фрейлен: она злая...
- Ну, будет, замолол уж! - перебил его Володя и пригласил гостей
пожаловать за ним в детскую.
Рыжик первый поднялся на ступени широкого крыльца. На Саньке были
Володины сапоги и шапочка. Желая показать Дуне и сестре, что он здесь уже
свой человек, Санька напустил на себя храбрости и смело поднялся на
площадку, где остановился перед дверьми в ожидании, когда взберутся девочки.
Но вся эта развязность была напускная, потому что Рыжик трусил порядком. О
девочках и говорить нечего! Володе и Сереже немало труда стоило уговорить их
войти в дом.
Комнаты, куда наконец попали "гости", совершенно их ошеломили. Даже
Рыжик и тот растерялся. Вчера он дальше столовой не был, а сегодня они
проходили через гостиную. Верочка, войдя в эту просторную и хорошо
обставленную комнату, расширила от удивления глаза и даже немного попятилась
назад, когда увидела себя в громадном, до потолка, зеркале. Дуня также
струсила. Ей страшно было ступить босыми ногами на ковер, пестрый и мягкий.
- Идемте! Чего стали? - шепнул девочкам Рыжик.
- Сюда, сюда идите! - весело командовал Сережа.
В детской "гости" вздохнули свободней. Здесь не было ни ковров, ни
цветов, ни бронзовых ламп, ни мягкой, дорогой мебели. Но зато игрушек здесь
было столько, что у Рыжика и у его босоногих спутниц глаза разбежались.
Девочки прежде всего увидели две большие нарядные куклы. Одна из кукол,
брюнетка с светло-голубыми глазами, сидела на полу в бальном платье,
отделанном кружевами; другая, блондинка с черными глазами, сидела на окне
против дверей и была одета в роскошное бархатное платье цвета спелой малины.
Дуня, увидав куклы, остановилась и замерла на месте. То же самое
случилось и с Верочкой. Сначала они подумали, что это живые девочки сидят -