Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
53 >
деревень. Зазуля и Чумаченко ходили в этот шинок только тогда, когда им надо
было подальше спрятаться от своих сварливых жен.
- С каким это чертом ты беседу ведешь? - смеясь, спросил у Андрея
Тарас.
- Не с чертом, а с парнем твоим беседую я, - ответил безрукий.
При этом ответе Зазуля и Иван значительно переглянулись, словно
говорили друг другу: "Изрядно, должно быть, клюнул старик", и оба прыснули
со смеху.
- Вы чего ржете? - рассердился было Андрей, но, оглянувшись и увидав,
что Рыжика нет возле него, он растерянно посмотрел на Ивана, потом на Тараса
и упавшим голосом проговорил: - Он со мною сейчас рядом шел, провалиться -
не вру...
- Кто шел? - спросил Тарас.
- Да Санька твой.
- Санька?! - воскликнул Тарас и вопросительно посмотрел на кума.
Но кум ничего ему не мог на это сказать, так как он сам весь день не
был дома и ничего не знал о бегстве крестника.
- А может, ты с водкой беседовал, а не с Санькой? - полушутя,
полусерьезно стал допытываться Тарас.
Безрукого этот вопрос обидел настолько, что, не ответив, он энергично
плюнул и быстро зашагал вперед. Кумовья посмотрели ему вслед, покачали
головами и направились дальше, будучи уверены, что солдат допился до
зеленого змия.
А Рыжик лежал в яме и, затаив дыхание, прислушивался к тому, что
делалось там, наверху. Яма, в которой лежал Санька, была довольно обширных
размеров. Когда-то мужики добывали здесь глину для построек, но
впоследствии, когда глубоко вырытая пещера после обильных дождей стала во
многих местах обваливаться, они из опасения быть задавленными бросили это
место и перешли на другое. Но женщины и дети все еще продолжали по краям ямы
выкапывать глину для домашних надобностей. Один только Рыжик не боялся
проникать в самую глубь пещеры. Он неоднократно прятал в ней выигранные от
товарищей бабки, пуговицы, крючки и конские хвосты для лесок.
Забившись в самую глубь ямы, Санька пролежал с четверть часа, боясь