Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
54 >
шевельнуться. Вскоре, однако, холод и сырость вынудили его подняться в
верхнее отделение пещеры, где было несравненно теплее и суше. Здесь он решил
подождать возвращения отца и Ивана, а потом... потом он и сам не знал, куда
пойдет. Но пока что он сгреб руками небольшую кучку песка и глины, накрыл ее
картузом и улегся, положив голову на подушку собственного изобретения. Долго
лежал Санька с открытыми глазами, прислушиваясь к малейшему шороху, как
вдруг над ямой мелькнула какая-то тень и громкий лай собаки нарушил ночную
тишину. Рыжик сразу же узнал своего верного пса Мойпеса, который, должно
быть, весь день разыскивал хозяина по всему городу.
- Мойпеска, голубчик, милый!.. - зашептал он в сильной радости, не
зная, как приветствовать дорогого друга.
Отрывистым и громким лаем ответил на приветствие хозяина Мойпес и
энергично завилял черным пушистым хвостом.
- Мойпеска, я есть хочу, мне холодно... - стал жаловаться Рыжик.
Тут собака еще громче залаяла, улегшись на самый край ямы. Лай Мойпеса
сильно обеспокоил мальчика. Он совершенно справедливо рассудил, что лай этот
легко может привлечь прохожих.
- Цыц, Мойпес, цыц, цыц! - сначала мягко, а потом построже обратился
Санька к собаке.
Пес смекнул, в чем дело, и немедленно прекратил свой лай. Но зато через
минуту он поднял морду вверх и, не спуская глаз с луны, так жалобно и
протяжно завыл, что многие обыватели, до слуха которых долетал этот вой,
осеняли себя крестом, будучи уверены, что собака воет по покойнику.
Рыжик пробовал и лаской и угрозами заставить Мойпеса замолчать, но это
ему не удалось. Собака по-прежнему смотрела на луну и выла до тех пор, пока
измученный, усталый и голодный беглец не заснул под эту собачью колыбельную
песню.
Первая узнала о бегстве Саньки Катерина. Придя домой и заметив
отсутствие своего "помощника", как назвал мальчика Иван, Катерина со
свойственной ей флегматичностью низко согнула худую, долговязую фигуру,