Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
55 >
заглянула под кровать и, убедившись, что и там "помощника" нет, принялась за
свои домашние дела. Только к вечеру Катерина вспомнила о другом, более
важном беглеце - о муже, который ушел за товаром и забыл вернуться домой.
- Чтоб ему ни дна, ни покрышки, пьянице окаянному! - выругала она
заочно мужа и собралась к Зазулям, где надеялась найти пропавшего супруга. О
Рыжике она совсем забыла.
Странная какая-то женщина была эта Катерина. Худая, как скелет, с
длинными костлявыми руками и ногами, она всюду вносила тоску и мертвящую
скуку. Самое веселое общество при ее появлении немедленно впадало в уныние,
словно в комнату вносили покойника.
Недаром Иван называл свою благоверную "холерой тридцатого года"; но в
то же время он не на шутку ее побаивался.
- Добрый вечер! - монотонным голосом произнесла Катерина, войдя в хату
Зазулей.
- Вечер добрый! - послышался за печкой голос Аксиньи.
- А я к вам... - протянула гостья, став у дверей. - Нет ли у вас моего
лодыря?
- Был он у нас, да ушел, да и моего куда-то утащил, - ответила Аксинья
и вышла на середину хаты. - Ну, как мой Санька устроился? Плачет? А? -
спросила Аксинья.
- Санька? Да его нет у нас.
- Как - нет у вас? Ведь кум Иван взял его в ученье и повел к себе.
- Ну так что же, что повел? А он взял да удрал. Посидел-посидел, а как
вышла я из хаты, так и его не стало.
- Ах, боже мой! Где же он? - обеспокоилась Аксинья. - Ребенок весь день
не ел, отец с кумом, по дурости своей, напугали мальчика...
Не успела Аксинья кончить, как в хату вошел Тарас, а вслед за ним,
трусливо ежась, плелся Иван.
- Эй, жинка, засвети огонь! - гаркнул с порога Тарас и, обернувшись к
куму, добавил шутливым тоном: - Ползи, кум, и не бойся: Катерины твоей нет
здесь.
Но едва он это сказал, как длинная, сухопарая Катерина быстро
отделилась от стены и набросилась на мужа. Тарас ахнул от изумленья и развел
руками. Затем очередь настала за Аксиньей. Она принялась, по обыкновению,