Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
57 >
раз приходилось ему со своим хозяином разделять ложе в темных сенях. Но в
глубокой глиняной пещере Мойпес впервые увидал Саньку, и это его крайне
обеспокоило, тем более что хозяин, несмотря на его отчаянный вой, и не думал
вылезать из ямы. Всю ночь Мойпес глаз не смыкал. Пока светила луна, пес
знал, что ему надо делать: сидя на задних лапах, он до глубокой ночи не
переставал выть на нее, спокойно и горделиво плывшую по звездному небу; но с
исчезновением луны Мойпес совершенно потерял голову и с жалобным визгом раз
двадцать бегал от ямы домой и обратно.
Только на рассвете Санька проснулся, и радости собаки не было конца.
Совсем иначе почувствовал себя Рыжик. Сначала он было вообразил себя
заживо похороненным и не на шутку струсил, но лохматая морда Мойпеса вывела
его из заблуждения, и он ясно вспомнил все вчерашние происшествия. От этих
воспоминаний ему ничуть не стало легче. Мысль о том, что его все забыли, что
им никто не интересуется, болезненно сжала сердце Рыжика.
- Мойпеска, голубчик! - обратился он к визжавшей наверху собаке. - Ты
один меня любишь, больше никто, никто меня не любит... Я ничей... - На
ресницах мальчика блеснули слезы.
- Мойпеска, у меня нога болит, - поспешил он поделиться горем со своим
четвероногим приятелем; но того уже и след простыл.
Исчезновение Мойпеса окончательно удручило мальчика.
Из-за реки между тем поднялось солнце и рассыпало вокруг горячие лучи.
Одни из них попали в яму и быстро стали согревать Рыжика. Почувствовав
тепло, он поднялся на ноги, надел картуз и хотел было выпрыгнуть из пещеры,
но не тут-то было: после недавно случившегося обвала стены ее сделались до
того отвесны, что без посторонней помощи и взрослому человеку нельзя было бы
из нее выбраться. По этой самой причине и Мойпес, при всей его преданности,
не решался прыгнуть в яму, понимая, должно быть, что из нее не скоро
выкарабкаешься. Несколько раз Рыжик подпрыгивал вверх, намереваясь