Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
58 >
ухватиться за край ямы, но все попытки ни к чему не привели: яма была для
роста мальчика непомерно глубока. Окончательно обессилев, Санька совершенно
растерялся. Еще минута - и он бы, наверно, принялся кричать и звать на
помощь; но в это время снова показалась лохматая голова собаки. На этот раз
собака прибежала не одна, а вместе с нею явилась и Дуня, которую Мойпес чуть
не насильно притащил к яме.
Наклонившись и увидав на дне пещеры Саньку, Дуня разинула рот.
- Ты здесь, Санька? А мы тебя ищем, ищем!.. И мама твоя тебя ищет, и я
тебя искала, искала... Что ты тут делаешь?
- Я здесь ночевал.
- Ночевал?! И тебе не было страшно?
- Это бабам страшно, а нам, мужчинам, не страшно, - машинально повторил
Санька слова Андрея-воина. - Принеси мне хлеба, я есть хочу, - вдруг добавил
он, переменив тон.
- Да ты вылезай скорей, и пойдем домой. Вылезай скорей!..
- Не могу: яма глубока... Беги-ка ты лучше домой, принеси мне хлеба. Да
смотри никому не говори, что меня нашла, а то узнают и убьют меня. А ежели
встретишь Ваську Дулю, скажи ему, что я в яме ночевал и зову его к себе. Ну,
беги!
Дуня с Мойпесом убежали. Санька снова остался один. Но теперь он
чувствовал себя гораздо лучше, так как был уверен, что Дуня и товарищи его
не оставят в беде.
Через час вся детвора на Голодаевке узнала о геройском побеге Рыжика и
о его ночлеге в яме. Каждый из мальчуганов счел своим долгом навестить
беглеца и хоть одним глазком взглянуть на отважного товарища. Благодаря
последнему обстоятельству, вскоре после того как Дуня убежала, Санька, или,
вернее говоря, яма, в которой он находился, со всех сторон была окружена
мальчишками. Все они наперерыв спешили приветствовать "героя", причем вслух
выражали свое удивление по поводу его смелого поступка. Больше всего
мальчишек поражало то, что Санька не страшился один провести целую ночь в
яме. Уважение к беглецу возросло до таких размеров, что когда Павлуша Жаба