Алексей Иванович Свирский. Рыжик -
61 >
провизии и спустим ее нашему Робинзону в яму.
- Вот отлично! - по обыкновению восторженно подхватил Сережа и, еще раз
нагнувшись над ямой, прокричал, войдя совершенно в роль. - Робинзон, ты
слышишь? Мы сейчас спустим тебе провизию...
- Мне не надо провизии, я хлеба хочу, - энергично запротестовал Санька,
не поняв, что такое означает слово "провизия".
Володя принялся было объяснять беглецу, что провизия - вещь съедобная,
но в это время кто-то из ребятишек крикнул:
- Братцы, его папа и мама сюда идут!.. - и в одно мгновение около ямы
никого не стало.
У Саньки сердце замерло от страха.
Как испуганный кролик, он забился в самую глубь пещеры и в сильном
волнении стал ожидать дальнейших событий.
К яме между тем скорыми шагами приближались Зазули и Иван Чумаченко.
Впереди бежала Дуня с Мойпесом. Девочка, по настоянию Маланьи, к которой она
побежала за хлебом, рассказала все Аксинье, причем со слезами на глазах
умоляла не бить Саньку за то, что он ночевал в яме.
Просьба девочки оказалась излишней: все были до того рады, что мальчик
нашелся, что никому и в голову не приходило его наказывать. Даже сам Тарас,
подойдя к яме, заговорил с Рыжиком в самом миролюбивом тоне:
- Ай, Санька, Санька, как тебе не стыдно беспокоить нас!.. Мы думали,
что ты в речке утонул. Нехорошо, нехорошо!.. Вылезай-ка скорей из ямы!
Рыжик внимательно прислушивался к голосу Тараса, стараясь угадать,
правду ли он говорит или же просто хочет выманить его из ямы, а потом
приступить к порке. Но тут в дело вмешалась Аксинья, и Рыжик немного
успокоился.
- Выходи, Санечка, выходи, мы тебя не тронем! Небось кушать хочешь? Ну,
выходи же, голубчик!..
Ласковые, полные любви и жалости слова Аксиньи самым успокоительным
образом подействовали на беглеца, и он, поднявшись на ноги, объяснил, что не
может вылезть из ямы.
- Вот так молодец! - засмеялся Иван. - В такую яму залез, что и не
выберется. А вот, постой-ка, я тебя вытащу, - добавил он, и, сняв с себя